В шахматном павильоне открыли экспозицию о блокадном крематории

В Парке Победы открылась экспозиция «Ленинград. 1942», ставшая филиалом Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда. Она разместилась в шахматном павильоне.

За дверью в небольшом помещении посетители видят мемориал: стену из чёрных кирпичей с белыми надписями имён, адресов, дат и причин смерти. Это собирательный образ, созданный художником Вадимом Тетериным, поскольку точных данных о жертвах крематория нет.

Через Кирпично-пемзовый завод № 1, выполнявший функции крематория, по оценкам историков 2025 года, прошло 131 985 тел. Прах захоранивали в вагонетках в рвах, на месте которых позже появились пруды парка. Сам завод снесли в 1960 году.

В буклете экспозиции приведена цитата архитектора Валериана Кирхоглани, участника войны: «Наш парк — не мемориальный музей, не каждодневное воспоминание о былой войне. Наш парк должен быть гимном жизни. Так в поисках архитектурно-парковых акцентов мы набрели на старый термин живописцев — „героический пейзаж“».

Рядом с макетом завода с рельсами для вагонеток представлены документы с деталями работы крематория: в одну вагонетку помещалось 30–35 трупов, одновременно в печи находилась 21 вагонетка, температура достигала 1000–1300 градусов, а процесс сжигания длился от 36 до 48 часов.

На экране демонстрируется список лиц, представленных к наградам за работу в крематории. В характеристике зольщицы Абрамовой указано: «Работа крайне трудная, так как приходится работать в условиях высокой температуры; в силу несовершенного сгорания останков приходится заниматься отбором и возвратом несгоревших частей вновь в печь на повторное сжигание. Тов. Абрамова, несмотря на тяжелые условия работы, всё время систематически выполняет нормы выработки на 180%, являясь лучшей стахановкой бригады и образцом для других рабочих».

Также описаны подвиги рабочей по загрузке трупов Беловой и главного механика Дубровина, который лично прочищал печные каналы от застывших жиров.

Основной зал посвящён весне 1942 года. Здесь временно выставлена книга регистрации захоронений с Острова Декабристов: из 30 записей для 25 причиной смерти указана дистрофия. Рядом лежат невостребованные свидетельства о смерти.

Главный хранитель музея Анна Савельева поясняет: «Переживших первую, самую страшную блокадную зиму, так называемое „смертное время“, дистрофия догоняла уже по весне, когда было теплее, появилась надежда, всё вокруг уже оживало. Было много смертей именно весной 1942 года — это очень тяжело сейчас, годы спустя, осознавать, что людей унесла уже не зима. Чуть-чуть снижаться смертность стала к лету 1942 года».

Главный научный сотрудник Юлия Буянова отмечает, что экспозиция рассказывает о ликвидации последствий первой блокадной зимы и создании парка в 1945 году. Она приводит данные: в декабре 1941 года умерло 53 000 человек при том, что за весь 1940 год смертность составила 50 000. Для предотвращения эпидемий мобилизовали население на очистку города, организовывали столовые и бани.

Приведена цитата Ольги Берггольц из «Блокадной бани»: «Они наливали тазики менее, чем до половины — больше никто не мог приподнять. Потихоньку, движениями, похожими на движения в замедленном немом кино, терли друг другу спины. Какая-то особая вежливость царила в бане, никто не лаялся, уступали друг другу место, делились мылом, — было в этой вежливости нечто болезненное и опять же усталое, так примерно вежливы люди друг с другом при панихиде. Да, то была дистрофическая вежливость».

Среди экспонатов — фотографии блокадного города, повестка на трудовую повинность по очистке снега 1942 года, резиновые сапоги, перчатки, щипцы для тушения зажигательных бомб. В колоннах транслируется кинохроника с narration Николая Бурова.

Вторая часть выставки освещает историю парка в 1950-е и 1960-е годы. Представлены проекты парка, фотографии его закладки, а также предметы досуга: лыжи, коньки, пластинки, фотоаппараты. Над залом идёт видеоролик из «оживлённых» с помощью ИИ фотографий того времени.

Юлия Буянова уточняет, что завод просуществовал до конца 1960 года, но информация о нём была засекречена, и лишь в 1990-е годы стали говорить о его роли.

На открытии экспозиции выступил губернатор Санкт-Петербурга Александр Беглов. Он заявил: «Здесь будет продолжена работа: мы оцифруем все фамилии, которые были здесь кремированы. Сделаем единую базу всех погибших за наш город — и воинов и жителей, чтобы у нас была единая цифровая база. Это мы обязательно сделаем. Сейчас работа продолжается, там много нужно будет просмотреть архивных материалов. И архивных материалов не только в нашем городе, но и в тех городах, республиках и странах, куда были эвакуированы, где сегодня живут наши блокадники».

Руководитель организации «Жители блокадного Ленинграда» Елена Тихомирова добавила: «Я хочу сказать огромное спасибо тем людям, которые никогда не забывают о том, что мы существуем, что мы какое-то приняли участие в сохранении этого города. Пускай мы были тогда небольшими, но у нас ведь тогда и ребенок-то считался борцом, потому что дети двенадцати лет — это были полные нормальные рабочие завода. Двенадцать лет! Вы представляете себе, что такое 12 лет? А что такое семь лет? Или 8 лет. Это ж ребенок, которого сейчас подвозят к школе, потому что боятся отпускать одного. А тогда ведь мамы не боялись отпускать под бомбы, под снаряды таких детей. И дети шли в магазины, дети тоже принимали участие в очистке города, понимаете? Это было тяжелое время, но оно сплачивало людей».

Материалы для выставки предоставили Музей истории Санкт-Петербурга, Музей архитектуры имени Щусева, Центральный музей кино, Музей «Смольный», архивы Красногорска, Санкт-Петербурга и другие учреждения.

Вход в павильон бесплатный, как и посещение основной экспозиции Музея обороны и блокады Ленинграда на Соляном переулке.