Вера не для оленей: Никита Ефремов в «Цинге»

Полнометражный игровой дебют Владимира Головнева, известного документалиста и сына академика РАН Андрея Головнева, продолжает тему Ямала. Двадцать лет назад он затронул её в работе «Корабль идет, а берег остается». В «Цинге» действие разворачивается в 1991 году, когда миссионеры Русской православной церкви пытаются обратить коренных ненцев в христианство.

Сценарий своего первого игрового фильма Головнев написал совместно с Евгением Григорьевым, директором по развитию Свердловской киностудии. Пять лет назад Григорьев снял северный триллер «Подельники», с которым «Цингу» часто сравнивают. Однако новая картина более медитативна и сосредоточена на созерцательности, чем на страстях. В ней присутствуют отсылки к «Подельникам», такие как общение с волком или ритуал питья крови из эмалированной кружки. Как пояснил режиссёр, это фильм об инициации и о том, «как человек становится северным».

Важным режиссёрским инструментом служит ручная камера, которая создаёт эффект документальной достоверности и точно указывает время действия. Первая дата видеозаписи — 18 августа 1991 года. На протяжении фильма радио в фоне передаёт сообщения о августовском путче, включая «Лебединое озеро» и новости о танках на улицах Москвы. Однако эти события мало волнуют персонажей, поглощённых своими заботами.

Послушник Фёдор в исполнении Никиты Ефремова полон рвения и считает ненцев «тёмными и дремучими», которых нужно спасать. Он мечтает о рясе, чтобы активнее вести миссию. Его наставник, отец Пётр (Дмитрий Поднозов), напоминает ему о грехе гордыни, указывая на излишнюю самоуверенность.

Прибыв в чум, миссионеры пытаются объяснить важность ношения креста. Ненцы мягко отказываются, говоря, что их интересуют в основном олени. Фёдор возражает: «Вера не для оленей — вера для людей». Однако вскоре ему приходится идти на компромисс. Ненцы предлагают сделку: если христианский Бог спасёт их оленей, они наденут кресты, а если нет — миссионер сам накажет его.

Когда отец Пётр уезжает, Фёдор остаётся один на один с суровой природой и ненецким менталитетом. Даже маленький мальчик (Тимур Романов) уверенно дискутирует с ним. На проповедь о том, что «Бог любит всех», ребёнок отвечает: «Тогда неинтересно». Рай, где «хорошо и тепло», также не впечатляет маленького скептика: «Скучно…»

Параллельно происходит борьба языческих демонов за душу послушника. К нему по ночам является жена оленевода (Евгения Манджиева). Эротические сцены на шкурах при свете костра выглядят стилистически инородно, как из мифологического хоррора. Однако томление героя объяснимо, а Никита Ефремов остаётся органичным даже в таких эпизодах. Он естественно смотрится, когда, стоя на коленях в тундре, молится: «Господи Боже, спаси оленей Святого Крещения ради, пожалуйста».

В целом фильм достигает глубины в изображении взаимодействия христианства и язычества. Показан своеобразный экуменический «бартер»: после крещения мальчик вешает Фёдору на шею коготь-амулет.

Однако тонкость улетучивается в финале, когда на экране появляются пространные титры. Они объясняют, что цинга в северных верованиях является в образе суккуба и может «забрать человека навсегда». Следующая строка сухо сообщает: «26 декабря 1991 года СССР прекратил существование». Эта попытка связать болезнь с распадом страны выглядит натянутой и лишней.