Зимняя выставка: звери и птицы в Академии художеств

Музей Академии художеств открыл выставку, посвящённую академическим классам зверей, птиц, плодов и цветов второй половины XVIII века. Экспозиция, собравшая произведения из Пушкинского музея, Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника, Национального художественного музея Республики Беларусь и других учреждений, сочетает зрелищность с научной строгостью.

Рафаэлевский зал, где представлены звери и птицы, выполнен в приглушённых зелёных тонах, а Тициановский с плодами и цветами — в тёмно-сливовом. Экспонаты дополняют чучела птиц, морские раковины, слепки с рельефов и архивные документы, создавая праздничную зимнюю атмосферу.

Зверино-птичий и плодово-цветочный классы действовали в Академии до 1795 года, в период становления художественного образования в России. На выставке показаны как работы профессоров, так и «оригиналы», которые копировали ученики.

«В Академии всегда шли от простого к сложному, — рассказывает хранитель фонда живописи Музея Академии Вероника Богдан. — Воспитанники начинали с того, что рисовали отдельный цветок или перо птицы, много копировали рисунки и гравюры, затем живописные оригиналы, рисовали чучела, которые вы тоже видите в залах. И только потом переходили к созданию собственных композиций и к изображению натуры».

Особую сложность представляло изображение животных в движении, что было актуально для популярных охотничьих сцен. Класс зверей и птиц с 1763 года возглавлял немецкий художник Иоганн Фридрих Гроот, приглашённый в Россию при Елизавете Петровне. Его точный рисунок и мастерство в анималистике привлекли внимание императрицы, заказавшей ему серию картин для павильона «Монбижу» в Царском Селе. После смерти Елизаветы и смены моды при Екатерине II павильон пришёл в упадок, и Гроот добился передачи своих работ в Академию для учебных целей.

Изначально серия включала 45 полотен, в том числе изображения лебедей — любимых птиц Елизаветы Петровны. Со временем часть картин была перемещена в другие резиденции, а в XX веке Музей Академии, пережив два расформирования, сохранил лишь одну работу Гроота — «Собака, терзающая гуся». Лебеди для выставки предоставлены музеем-заповедником «Царское Село».

Картина «Птичий концерт» из собрания музея, ранее приписываемая Грооту, теперь обозначена как работа неизвестного художника. Исследования, проведённые при подготовке научного каталога, показали, что это копия XVII века с произведения Пауля де Воса, а не Франса Снейдерса, как считалось ранее. Оригинал хранится в Королевском музее изящных искусств в Антверпене.

«Раньше мы считали эту картину копией Гроота со Снейдерса, — рассказывает хранитель. — Но оказалось, что это копия неизвестного художника, выполненная на век раньше, а оригинал находится в Антверпене в Королевском музее изящных искусств. Если помните, работа, которая сейчас находится на постоянной экспозиции Эрмитажа, более вытянутая по горизонтали, там редуцирован пейзаж в нижней части. А у нас он есть. Наша вещь — это копия не со Снейдерса, а с работы его зятя Пауля де Воса. Они работали в одно время, их манеры похожи, и распутать этот клубок было непросто».

По словам Вероники Богдан, в XVIII столетии с учебными «оригиналами» обращались весьма свободно: единственный хранитель выдавал работы для копирования в классы, а рисунки из библиотеки ученики могли выносить из здания. «Сейчас даже представить такое невозможно — чтобы мы выдали что-то для копирования в учебную аудиторию», — отмечает она.

Учеба и жизнь в Академии во второй половине XVIII века были сопряжены с трудностями. Здание, официально достроенное в 1788 году, долго оставалось неблагоустроенным: отсутствовали оконные рамы и печи, лестницы были узкими и плохо освещёнными, а на первом этаже стояли запахи кухни и прачечной. Воспитанники создавали свои работы в далёких от тепличных условиях.

Натюрморты в Тициановском зале сегодня производят уютное впечатление, напоминая то морские раковины из детской коллекции, то цветы на жостовских подносах. Среди экспонатов — произведения Ивана Хруцкого, который, хотя и учился после упразднения класса плодов и цветов, продолжил эту традицию. В его «Натюрморте» 1839 года чувствуется русский колорит, особенно в изображении корзины грибов.

К концу XVIII века в академической среде возрос интерес к возвышенным историческим сюжетам, а анималистика и натюрморты утратили былую популярность. Для современных зрителей эти работы — источник вдохновения для мемов, а для художников того времени они постепенно переставали быть доходным жанром.

Директор музея Алексей Мудров сообщил, что данная выставка, открытая до 29 марта, — первая в серии проектов об академических классах. В будущем планируются экспозиции, посвящённые архитектурному, ландшафтно-гравировальному, натурному классу и классу золотых дел мастеров, которые затем лягут в основу постоянной экспозиции.