Золото на золоте: выставка костюмов в Царском Селе

В музее-заповеднике «Царское Село» открылась выставка «Северное солнце», где сопоставлены элементы северного костюма из Каргопольского музея с парадными платьями и мундирами императорского двора.

В 1834 году император Николай I ввёл строгий дресс-код, сделав золотное шитьё обязательным элементом придворной одежды. В эпоху романтизма кокошник стал характерной деталью женского костюма. Для выставки театральный художник Юрий Сучков создал витрины-ладьи и золотые подиумы, на которых костюмы будто парят в интерьерах в стиле Растрелли.

Расположение подиумов создаёт иллюзию движения: одна «ладья» со статусными придворными нарядами будто плывёт навстречу другой, где представлены народные костюмы. Последние показаны фрагментарно — оригинальные кокошники и платки вписаны в лёгкие ткани, что символизирует призрачность традиции. В витринах вместо стекла использован тюль, а специальный свет окутывает экспонаты муаровой дымкой.

«Зал тяжёлый, даже очень тяжёлый, — комментирует работу с пространством Юрий Сучков. — Заходя сюда, видишь только золото и больше ничего, и глаз течёт от такого его количества. Поэтому у меня была сложная задача сфокусировать зрительское внимание на чём-то ещё. И я, как видите, добавил ещё золота!»

Директор музея-заповедника Ольга Таратынова также отметила, что получилось «золото на золоте». Для выставки сделали исключение, разместив её в залах, где обычно не проводят временные экспозиции. Название «Северное солнце» неслучайно: специалисты обнаружили солярные символы-обереги на каргопольских головных уборах, а затем нашли аналогичные «солнышки» в декоре дворца и придворных костюмов.

Выставка невольно иллюстрирует древнюю метафору правителя как «солнца», чьи «лучи» — приближённые — распространяют свет на подданных. Здесь народное искусство встречается с придворным, создавая картину единства, где драгоценные нити связывают разные социальные слои.

Придворная иерархия была строгой: указ регламентировал не только цвета платьев, но и узоры для дам разного статуса. Золотное шитьё символизировало степень «солнечного» покровительства. Костюмы поражают тяжестью: шлейф платья императрицы Александры Фёдоровны длиной 3,75 метра весит около 15 килограммов и имеет петли для помощи. А трёхметровый шлейф платья великой княгини Ксении Александровны петель не имеет.

Хранитель фондов Ольга Федосеева обращает особое внимание на платье Ксении Александровны из светлого бархата с шитьём под серебро. Эти нити, возможно, посеребрённое золото, до сих пор ярко блестят. Платье сохранилось целиком, на лифе — этикетка с именем владелицы, а на изнанке видны следы пота.

Рядом выставлено фрейлинское платье со шлейфом 2,65 метра, которое когда-то было пунцовым, но выцвело. «Фрейлинское платье в нашу коллекцию пришло в 2013 году, — рассказывает Ольга Федосеева. — Это дар наследников сына той самой дамы, которая носила платье. Зоя (Зинаида) Стёкль была внучкой дипломата Эдуарда Стёкля, который в марте 1867 года подписывал договор о продаже Аляски, и считалась одной из невест Феликса Юсупова. Её мать очень хотела, чтобы этот брак состоялся. Но этого не произошло, и замуж Зоя вышла уже после революции, в 1919 году, за польского магната Альфонса Поклевского-Козелла. Фрейлинское платье, которое ей принадлежало, она увезла из России в 1917 году — очевидно полагая, что империя выстоит, она вернётся и будет так же блистать в этом платье при дворе».

Этим надеждам не суждено было сбыться. По словам Федосеевой, платье, вероятно, часто использовали как маскарадный костюм.

Придворные костюмы — хрупкие предметы, и XX век был к ним беспощаден. Платье Александры Фёдоровны для открытия Государственной думы не эвакуировали и оно утрачено. В собрании есть два шлейфа, из которых после революции вырезали фрагменты ткани без шитья.

«Я думаю, музейщикам была нужна ткань, чтобы обтягивать какие-то стенды или мебель, — делится хранитель. — Время было сложное, сами понимаете. Мы надеемся, что со временем эти платья удастся восстановить».

После роскошных придворных нарядов каргопольские платки и кокошники кажутся сдержанными. Кокошник здесь — полноценный головной убор, обильно украшенный золотным шитьём и речным жемчугом, чей деликатный блеск подчёркивал красоту северных женщин. Добыча речного жемчуга давно прекратилась.

После 19 апреля, когда в Царском Селе начнётся высокий туристический сезон, выставка «Северное солнце» отправится в Нижний Новгород и Архангельск.