Должник выиграл у банка 100 тысяч за оскорбления

Житель Новосибирска Евгений Пятковский, разработчик приложения «Антиколлектор», доказал в суде, что грубость банковского служащего по телефону обернулась для кредитной организации штрафом в 100 тысяч рублей. История началась с того, что он задержал платёж по кредитной карте всего на два дня — уехал за границу и вернулся позже срока. Как только он вернулся в город, ему позвонили из банка.

«Почему не платите?» — «Ну оплачу сегодня, в чем проблема?» — так Пятковский пересказал начало разговора. По его словам, в ответ на него накричали и наговорили грубостей. Тогда он заявил, что вообще не будет платить. Так и вышло: долг по кредитке он гасить не стал, а на звонки перестал отвечать, включив своё же приложение, блокирующее коллекторские вызовы.

Спустя два-три года по тому же незакрытому долгу ему дозвонился некто Василий Федорович. Этот разговор оказался крайне необычным. Звонивший пообещал совершить действия сексуального характера в отношении самого должника, его матери, а затем снова должника, многократно повторяя и перечисляя подробности. Нецензурная беседа позже была зафиксирована в судебном деле в цензурной форме. Описанные приёмы противоречили моральным нормам, принятым в российском обществе, в том числе на законодательном уровне.

Пятковский оставался должен банку, но такого обращения не стерпел. Телефонный разговор записывался. Сначала он пожаловался в Федеральную службу судебных приставов, которая рассматривает обращения о незаконных действиях коллекторов. Это не дало результата: приставы нарушение отметили, но выяснили, что звонил не коллектор, а сотрудник банка. Повлиять на банк ФССП, по их словам, не могла. Тогда оскорблённый должник пошёл в суд.

Началась судебная тяжба. Банк сначала отрицал причастность своего сотрудника, но её удалось доказать. Суд первой инстанции присудил небольшую выплату. Пятковский подал апелляцию, добился экспертизы голоса банковского работника и увеличения компенсации морального вреда до 100 тысяч рублей. Истец требовал 600 тысяч: часть с банка, часть с самого сотрудника, которого за время процесса уволили.

«Потом они еще два месяца уклонялись от оплаты. В итоге я пошел в Центробанк на площади Ленина, туда подал жалобу на тот банк, и мне выплатили деньги», — рассказал Евгений Пятковский. Банк тоже получил своё: накопившийся долг по кредитной карте в конце концов был погашен.

Юристы, опрошенные корреспондентом NGS.RU, называют это дело уникальным. Во-первых, не каждый пострадавший готов судиться. Во-вторых, доказать факт оскорбления сложно. В-третьих, сотрудники, общающиеся с людьми по долгу службы, обычно стараются вести себя корректно, а не так, как тот работник банка.

«Это [оскорбление] крайне сложно доказуемо. Только если: а) записать разговор, б) провести потом экспертизу на предмет соответствия голоса, — пояснил юрист Константин Зиновьев. — Тут еще крайне сложно оценить, насколько страдает конкретное лицо, учитывая, что эти оскорбления, кроме него, никто не слышал».

«Придется доказать, что телефонный разговор имел место быть, и привести содержание этого телефонного разговора. И по-хорошему — реакцию лица, которое оскорбляют, на этот телефонный разговор, — добавила юрист Инесса Рябинина. — Но сейчас же в основном сотовая связь, а коннект сотовой связи сохраняется полгода в личном кабинете. И там видно: кто звонил, кому звонил, в какое время и в каком месте происходило соединение».

Юристы также согласились в оценке размера морального ущерба, который присуждает суд: обычно эти суммы невысоки и редко превышают 50 тысяч рублей.

«Что касается сумм моральной компенсации, то у нас эта тема совсем аморальная, — иронично заметил юрист Игорь Колодников. — Суды не считают нужным взыскивать моральный вред в том объеме, который заявляется истцом, суммы совсем маленькие».

Компенсация может быть тем больше, чем убедительнее истец докажет свою реакцию. «Например, ты сидишь в кабинете, рядом сослуживцы, а тебе позвонил какой-нибудь банк, оскорбил, и все увидели, как ты в обморок упал, — тут шансы [на хорошую компенсацию] увеличиваются, — отметила Инесса Рябинина. — Или ты послушал оскорбления, поделился переживаниями с коллегами, тебе поплохело, и ты на больничном оказался». То есть важно доказать не только сам факт звонка, но и то, что физиологическая реакция на него была чувствительной.