Две башни, которые хотели вписать в Петербург

Когда-то на Сенной сияла 18-метровая стеклянная стела, а перед Смольным могла возвыситься колокольня выше Петропавловской крепости.

В 2003 году Петербург праздновал 300-летие. Среди юбилейных инициатив появилась «Башня мира» — стеклянная конструкция высотой примерно 18 метров, созданная архитектором Жаном-Мишелем Вильмоттом и скульптором Кларой Хальтер. На двух выпуклых стеклянных панелях выгравировали слово «мир» на 32 языках, а саму башню подсвечивали изнутри и снаружи. Торжественное открытие состоялось 27 мая 2003 года.

Изначально её планировали установить у Финского залива рядом с гостиницей «Прибалтийская». В итоге конструкция оказалась на Сенной — площади, носившей в советское время название площадь Мира. Символика названия сработала, а вот с окружением вышло сложнее.

Одним горожанам не понравился внешний вид, другим — яркая подсветка, третьи полагали, что стеклянная конструкция плохо сочетается с историческим центром. Башню представляли как французский подарок к юбилею Петербурга. Позже выяснилось: французское правительство к проекту отношения не имело — сооружение было частной инициативой и создавалось на спонсорские средства.

На критику тогда отреагировал глава Адмиралтейского района Юнис Лукманов. Он недоумевал из-за «шумихи вокруг дара Франции» и предлагал сначала установить стелу, а уже потом решать, вписывается ли она в Сенную площадь. Если горожане признают, что башне здесь не место, её можно будет демонтировать. По словам Лукманова, на это потребуется не больше недели.

Летом 2010 года на стеклянных панелях появились трещины. Эксперты, опрошенные «Фонтанкой», связывали повреждения в том числе с вибрациями от метро, климатическими условиями или возможными ошибками при изготовлении и проектировании. Точную причину предстояло устанавливать отдельно.

Четыре часа сотрудники «Ленсвета» разбирали конструкцию. Башню освободили от креплений, подняли краном и в итоге уложили на грузовик. Оказалось, что даже эта операция не собиралась проходить спокойно: технике приходилось маневрировать, а сам кран в какой-то момент оказался перегружен. К утру Сенная освободилась от стеклянной «занозы».

Если история «Башни мира» укладывается в семь лет, то у второй петербургской башни измеряется совсем другими сроками.

Бартоломео Растрелли проектировал Смольный монастырь с огромной колокольней. Первоначально её высота должна была составлять около 140 метров, но в процессе работы архитектор увеличил её до 167 метров.

А какой это был дерзкий замысел: перед Смольным собором вместо привычного силуэта — вертикаль, которая на несколько десятков метров превосходит Петропавловскую крепость. Причем это была не фантазия архитектора, оставшаяся исключительно на бумаге: строительство действительно началось.

В 1751 году на месте будущего монастыря уже работали по созданной для комплекса модели, а к строительству привлекли тысячи солдат и мастеровых. В 1754 году Елизавета Петровна приехала посмотреть на стройку. Проект колокольни настолько её впечатлил, что она распорядилась отлить для неё колокол весом 20 тысяч пудов и шириной более 6,5 метра. Он должен был превзойти московский Царь-колокол.

Да-да, речь шла о колокольне, которой еще не существовало, и о колоколе, который тоже должен был быть огромным.

Но XVIII век внес свои коррективы. В 1757 году началась Семилетняя война, и денег в казне стало не хватать. Проект Растрелли завершить не удалось. Елизавета Петровна умерла в 1761 году, а сам Смольный собор окончательно достроили лишь в 1835 году уже по проекту Василия Стасова. Колокольню в итоге не построили.

В 2021 году силуэт колокольни все же «вернули» Смольному — хотя бы на один вечер. Тысяча дронов подняла над площадью световую модель 168-метровой звонницы по проекту Растрелли.

На этом история могла бы закончиться. Но у Петербурга, как известно, есть привычка возвращаться к старым проектам спустя десятилетия.

В 2023 году проект новой 175-метровой колокольни Смольного впервые вынесли на официальное обсуждение Совета по сохранению культурного наследия. После почти трехчасового обсуждения участники рекомендовали рассмотреть альтернативное историческому место для строительства. Среди предложений называлась площадь Растрелли.

Причина понятна: город вокруг Смольного за два с половиной века изменился, а территория исторического ансамбля получила современную застройку. Строительство новой высотной доминанты на старом месте может затронуть объекты культурного наследия. Поэтому сегодня речь идет уже не просто о том, достроить ли, а о том, где вообще возможно появление такой башни без ущерба для существующего ансамбля.

К 2025 году в обсуждении остались две основные площадки: площадь Растрелли перед Смольным монастырем и участок сада на Неве на Смольной набережной, известный как «капля». Но прозвучал и третий вариант — разместить колокольню по соседству с «Лахта Центром», в контексте нового высотного кластера.

Ей также предлагали дать новую функцию — например, сделать частью музея архитектуры и строительства Петербурга. Единого мнения, впрочем, нет.

Архитектор Максим Атаянц предупреждал: огромная колокольня изменит масштаб восприятия Смольного собора. Михаил Пиотровский предлагал смотреть на дискуссию шире: чтобы сохранить старый Петербург, нужно развивать новый. Но согласия о том, где и в каком виде могла бы появиться башня, участники обсуждения не нашли.

В 2013 году у Смольного освятили колокол весом 10 тонн, отлитый на Воронежском колокололитейном заводе. На его нижней части разместили названия ведущих петербургских вузов.

Если сегодня, стоя у Смольного, вам кажется, что этому ансамблю всего хватает, вспомните: Петербург мог выглядеть здесь совсем иначе.