Палеонтологический музей СПбГУ обновит экспозицию

Палеонтологический музей СПбГУ — один из старейших научных музеев Петербурга. Дмитрий Григорьев, заведующий музеем, поделился с «Фонтанкой» информацией о самых необычных экспонатах и о том, как будет обновляться пространство и коллекции.

Музей расположен в Здании Двенадцати коллегий по адресу Менделеевская линия, д. 2. Посетить его можно со вторника по субботу в составе индивидуальных заказных или регулярных сборных групп. Ежедневно проводится от одной до четырёх экскурсий. Взрослый билет стоит 350 рублей, детский — 175 рублей. График экскурсий и билеты доступны на сайте.

Филиал музея на 16-й линии Васильевского острова открыт только для индивидуальных экскурсий по запросу, регулярных экскурсий там нет.

Музей был основан учёным-геологом Александром Иностранцевым в 1868 году из коллекции геологического кабинета Университета, созданного ранее Эдуардом Гофманом. В 1930-х коллекция разделилась на музеи кафедр петрографии, общей и исторической геологии, а с середины XX века появился палеонтолого-стратиграфический музей. Его коллекции использовали геологи со всего Союза для определения своих образцов. В 2021 году музей стал просто Палеонтологическим и включил в себя музей кафедры палеонтологии.

Палеонтологический музей СПбГУ состоит из трёх залов. В первом рассказывается история развития жизни на Земле: ископаемые сгруппированы по периодам. Во втором зале представлены монографические коллекции учёных XIX–XX веков, работавших в Петербурге. В третьем зале, куда экскурсии, как правило, не заходят, предметы разложены по систематической принадлежности, и древние животные находятся в одной витрине с современными родственниками — простейшие, губки, водоросли, двустворчатые моллюски, членистоногие и так далее.

Подавляющее большинство ископаемых найдены на территории России, многие — в Ленинградской области. Но встречаются и зарубежные находки, в основном приобретённые ещё в XIX веке.

Однако музей не самый простой для самостоятельного посещения. Поясняющих табличек мало, этикетаж краткий, а экспонатов так много, что разбегаются глаза. Поэтому единственная возможность для неспециалиста что-то понять и узнать — это прийти с экскурсией.

Организация экспозиции объясняется научным и учебным статусом музея, говорит Дмитрий Григорьев. Здесь по-прежнему проводятся лекции, а студенты знакомятся с образцами. Также коллекции востребованы среди учёных. Именно поэтому для обычных посетителей музей работает в режиме экскурсий.

Из экскурсии можно узнать, какие животные обитали на территории нашего региона в доисторическую эпоху и где их искать.

«Чтобы найти окаменелости, ехать на север смысла никакого нет, потому что там выходит Балтийский кристаллический щит и очень древние отложения осадочного чехла, более молодые отложения не сохранились», — рассказывает Дмитрий Григорьев. А вот южнее и восточнее Петербурга можно найти отложения палеозоя, наиболее интересны отложения ордовикского и девонского периода.

Знаковым ископаемым для нашего региона можно назвать трилобита — членистоногое животное, дальний родственник пауков и скорпионов. Они населяли наш регион в ордовикский период — примерно 450 млн лет назад. «Они во всём мире известны, но таких разнообразных, таких удивительных, мало где можно встретить», — говорит Дмитрий Григорьев. В Палеонтологическом музее трилобитам посвящена целая витрина, а модель древнего обитателя Ленобласти, распечатанную на 3D-принтере, даже можно потрогать.

Ещё одно необычное древнее животное — морской пузырь. «Это иглокожее, родственник морской звезды, лилии и ежа, У него была чашечка, стебелёк и руки, которыми он создавал ток воды для улавливания планктона, было ротовое отверстие, было анальное отверстие — всё, как у нормального животного», — комментирует заведующий Палеонтологического музея.

К слову, пол галереи здания Двенадцати коллегий устлан плитками из ордовикских известняков. Если приглядеться, там можно увидеть животных, которые представлены в витрине палеонтологического музея. Впрочем, найти трилобитов можно по всему городу, потому что город наш стоит на Путиловской плите: из её известняка, в котором сохранилось множество окаменелостей древних животных, сложены фундаменты и облицованы стены многих зданий Северной столицы, отмечает Дмитрий Григорьев.

Отложения девонского периода, наравне с ордовикскими, известны специалистам, изучающим древних бесчелюстных и рыб по всему миру. Из следующего, девонского периода, в коллекции представлен фрагмент ботриолеписа — древней рыбы, который также нашли на территории Ленобласти. В витрине представлены фрагменты панцирной рыбы ботриолеписа и крупная пластина тартуостеуса, также найденные в Ленобласти.

К тому же периоду относится так называемый «протопень». Сам предмет, возрастом примерно 385 млн лет, недавно найденный под Лугой, сейчас находится в лаборатории — его склеивают по кусочкам, чтобы подготовить к выставке. Представленный в Палеонтологическом музее фрагмент взят из того же карьера. «Пока окончательного вывода у наших палеоботаников нет, но есть предположение, что это был прототаксит — возможно, древний гриб или отдельная группа, не относящаяся ни к грибам, ни к растениям», — рассказывает Дмитрий Григорьев. В высоту прототакситы могли достигать 8-9 метров.

Есть в коллекции и экспонаты из древнейшего этапа развития биосферы — архея и протерозоя. Тогда у подавляющего числа животных скелетов не было, они были мягкотелыми и поэтому их отпечатки очень редко попадали в палеонтологическую летопись. Среди образцов отпечаток трибрахидиума — ископаемого животного с трирадиальной симметрией, которого реконструируют с тремя ртами, жившее примерно 600 млн лет.

Отпечаток ёргии больше напоминает лист дерева, но на самом деле принадлежит древнему мягкотелому животному, в строении которого прослеживается симметрия скользящего отражения. «Как будто бы природа в это время пробовала различные схемы, какие-то удачные, какие-то неудачные», — комментирует Дмитрий Григорьев.

Среди новых поступлений — отпечатки морского дна с так называемыми «знаками танца» — концентрическими следами водорослей на дне, которые вращались под действием течений.

Динозавры в Палеонтологическом музее СПбГУ представлены в виде отдельных окаменелых частей скелета, слепков, небольших фигурок-реконструкций и изображений, а также отпечатки следов — так, в одной из витрин есть отпечаток лап динозавра триасового периода, привезённый из США.

Большая часть костей динозавров, которые хранятся в музее, были найдены на территории России. «Всего на данный момент в нашей стране было найдено и описано 13 видов динозавров», — говорит Дмитрий Григорьев. Мы постарались отразить это многообразие в нашей экспозиции.

В зале, посвящённом эволюции жизни на земле, привлекает внимание огромная нога амурозавра, утконосого динозавра, чьи окаменелые останки нашли в Благовещенске (Амурской области). Она склеена из множества мелких фрагментов, часть костей аутентичные, часть воссозданные на 3D-принтере.

Также в музее представлены позвонки, челюсть и зуб амурозавра, а также слепок его мозговой полости. Во другой витрине показаны другие российские динозавры — стегозавры, длинношеие завроподы, череп хищного килеска, дальнего родственника тираннозавра, и другие кости и 3D модели.

В Петербурге и Ленобласти древних ящеров не находили. «Динозавры здесь, конечно, были. Но от них не осталось отложений, в которых они могли бы сохраниться: по всей видимости, их как бульдозером снёс ледник», — объясняет заведующий музеем.

В зале монографических коллекций находится витрина, посвящённая Владимиру Амалицкому, который исследовал отложения пермского периода на Северной Двине. Черепа найденных им скутозавра и иностранцевии (получила название в честь Александра Иностранцева, основателя музея — прим.ред.) в Палеонтологическом музее СПбГУ представлены в виде слепков. Тут же хранится первая скульптурная реконструкция парейазавра, выполненная под руководством учёного в конце XIX — начале XX века. Но есть и настоящие окаменелости — зуб и позвонок скутозавра.

Здесь можно увидеть, как рептилии приобретали черты млекопитающих. «У многих рептилий того времени появлялись очень схожие адаптации — шерсть, зубы, строение внутреннего уха и конечностей. Если у рептилий все зубы обычно одинаковые, то у зверообразных рептилий уже появляются, например, зубы-клыки, что позволяет животному быть большим универсалом», — говорит Дмитрий Григорьев.

Другая витрина посвящена геликоприону — хрящевой рыбе каменноугольного, пермского и триасового периодов, которая имела весьма необычную зубную спираль на нижней челюсти. Её впервые описал палеонтолог Александр Карпинский. Зубную спираль сначала даже приняли за раковину моллюска аммонита, затем учёные долго пытались представить, как выглядело это животное, ведь кроме челюсти от него ничего не сохранилось.

В коллекции музея есть также зубы древних акул и палеозойские рыбы, закупленные в Англии — у некоторых даже сохранилась чешуя.

Относительно полный крупный скелет в музее всего один: ихтиозавр в зале монографических коллекций, купленный в Германии Александром Иностранцевым. Как известно, жизнь вышла из воды, но послепермского вымирания, когда погибло 96% морских видов и 73% наземных позвоночных, многие рептилии решают вернуться обратно в воду. В мезозое появляется очень много морских рептилий — мозазавры, плезиозавры, ихтиозавры, нотозавры, а также более знакомые нам черепахи, крокодилы и змеи, рассказывает Дмитрий Григорьев.

В декабре музей планирует провести выставку «Море ордовика», где помимо окаменелостей будут представлены полноразмерные макеты, показывающие прижизненный облик трилобита, головоногого моллюска и других животных того периода. Экспозицию сначала представят в выставочном зале Университета, но потом она переедет в Палеонтологический музей.

В следующие два года планируется выставка по девонскому «протопню» из Лужского района и меловым рыбам из Забайкалья, собранным учёными. Далее эти экспонаты также станут частью Палеонтологического музея. «Также параллельно мы планируем обновлять уже имеющиеся витрины начиная с кембрийского периода. Размещение коллекций будут облегчать, добавлять больше графики, табличек, и, конечно, света», — отмечает Дмитрий Григорьев.

В музее появится больше динозавров и других животных. «Мы ездим в поля, и новые кости появляются», — отмечает Дмитрий Григорьев. Будут выставлены фрагменты костей, зубы, а рядом слепки и реконструкция внешнего облика. Цель — показать наибольшее разнообразие и рассказать про каждого из них.

Например, экспозицию пополнят кости стегозавров, найденные в Туве, фрагменты скелета пситтакозавра из Кемеровской области, родственника трицератопса, а также фрагмент позвонка завропода из Бурятии — огромного травоядного ящера.

Реорганизация ждёт и зал монографических коллекций. Многие витрины сохранились с XIX века и выглядят практически так же, как, когда они наполнялись, а предметы коллекций до сих пор подписаны чернилами на латыни.

По словам Дмитрия Григорьева, шкафы и витрины конца XIX века сохранят — они сами по себе часть истории музея, но принцип экспонирования изменится: останутся лишь наиболее интересные предметы, будет больше рассказов о людях, которые их нашли и их исследованиях.

Некоторые экспонаты сейчас разглядеть проблематично. Например, на одной из панелей — плита с отпечатком следов, которые, вероятно, оставили архозавры, родственники крокодилов, которые в триасовом периоде прошли по берегу водоёма. Но поскольку образец находится напротив окна, рассмотреть детали довольно сложно. Музей уже заказал подсветку, которая должна исправить ситуацию, отмечает Дмитрий Григорьев.

Экскурсий тоже станет больше. В музее будут отдельно рассказывать о монографических коллекциях, отдельно о российских динозаврах и отдельно об истории палеонтологии.

Обновление музея планируют закончить примерно через три года, отмечает Дмитрий Григорьев, но, вероятно, к этому времени уже назреют новые изменения. «Палеонтология — живая наука, и в экспозиции музея хочется показывать наиболее актуальные взгляды. Также каждый полевой сезон мы стараемся ездить в экспедиции и привозить новые образцы, которые будем рады показать посетителям музея», — говорит он.