Смольный до монастыря: склады, огороды и летний дворец Елизаветы

После допетровской эпохи, когда здесь находились шведский форт и деревня, наступило время Петра Великого. Территория стала частью новой столицы и начала работать на строительство флота. Первым объектом стал Смольный двор — промышленная площадка для хранения и переработки смолы, появившаяся около 1704–1705 годов одновременно с Адмиралтейством.

Смольный двор представлял собой хорошо организованное хозяйство: высокий деревянный забор, амбары, склады, сторожка и пристань у Невы для разгрузки барок с бочками. Из-за постоянной угрозы пожара вокруг выставляли караулы. Историки путаются в точной дате основания: одни относят его к первым годам Петербурга, другие — к 1720 году, когда Петр I распорядился найти безопасное место для смолы. Авторы XVIII века писали: «прежде сего был здесь большой дегтярный завод… сперва для Ниеншанца, а потом для Санкт-Петербургского Адмиралтейства». Косвенные свидетельства, такие как «Кикины палаты» — загородный дом адмиралтейств-советника Александра Кикина, построенный не позднее середины 1710-х годов, указывают на более раннее появление Смольного двора.

Параллельно территория активно заселялась. Это была одна из немногих возвышенностей на берегу Невы, не затопляемая наводнениями. Здесь строили дома члены царской семьи: вдовствующие царицы Марфа Матвеевна и Прасковья Федоровна, царевич Алексей, царевна Наталья Алексеевна. Рядом селились сподвижники Петра — Яков Брюс, Апраксин, Колицыны. Брюс руководил строительством Литейного двора, будущего центра металлургии, по просеке, ставшей позже Литейным проспектом.

Отдельная история — усадьба царевны Натальи Алексеевны. Она выбрала живописный участок у проезда к Смольному двору. После ее смерти (1716) на этом месте появился загородный дом, перешедший к Екатерине I, а затем к Елизавете Петровне. Академик Георги писал: «После того Петр Великий построил там летний дом под именем Смольный дворец для царевны Елисаветы Петровны, которая обыкновенно проживала в нем несколько летнего времени». Поначалу это был маленький деревянный домик, но на плане 1738 года видна уже крупная усадьба с протяженным зданием, двумя флигелями у Невы, прямоугольным прудом (вероятно, для рыбы) и остатками террасы. В южной части был сад, в западной — огороды. Комплекс использовался и как «запасной дворец» для хранения припасов.

В 1730–1740-е годы район уплотнился. С юга появился двор купца Соболева, затем усадьба крестьянина Кобелева с двумя каменными домами (простояли до XIX века), рядом — владения купца Уесина с огородами. Севернее, по соседству с Смольным двором, даже после переноса производства в 1733 году его постройки еще стояли, вероятно, временно использовались. С севера и запада территорию занял Конногвардейский полк: бывшая усадьба Кикина стала полковым двором, построили конюшни, казармы и склады. До этого гвардейцы жили по частным домам — централизованное размещение стало новшеством 1730-х.

Перед самым строительством Смольного монастыря пространство попытались привести в порядок: между конюшнями, амбарами и усадьбой Елизаветы разбили регулярный сад, устроили оранжереи и небольшое здание с галереей. Однако эта попытка упорядочить территорию оказалась временной. Некоторые дворы на востоке мыса стояли хаотично — исследователи считают, что их владельцы использовали постройки, оставшиеся от шведской или финской деревни.

Внешний облик летнего дворца Елизаветы не сохранился: нет ни изображений, ни точных описаний. Усадьба просуществовала недолго — в середине XVIII века ее разобрали, освобождая место для строительства Смольного монастыря, ставшего архитектурным символом этой территории.

Название «Смольный» пережило все изменения. Как отмечают исследователи, «Смольный двор оказался таким липким, что все, что ни строилось подле него и после него, не могло отвязаться от его прозвания». Сначала Смольный двор, затем Смольный дом, позже Смольный монастырь — и в итоге это имя закрепилось за местом, начинавшимся как склад смолы для кораблей.