Суд решил, кто ответит за беды «Метростроя»

Арбитражный суд подвел итог пятилетнему банкротству петербургского «Метростроя»: к субсидиарной ответственности привлечены только бывшие руководители, а государство и новый генподрядчик признаны невиновными.

27 апреля, 2026, 14:10

Петербургский «Метрострой» находится в процедуре банкротства с 2021 года. Имущество компании распродается, но вырученных средств не хватит для полного расчета с кредиторами. Суд определил круг лиц, с которых можно взыскать недостающее, и он оказался значительно уже, чем предполагалось: ни городские власти, ни преемник на посту генподрядчика не признаны виновными в доведении предприятия до краха.

Крупные объекты недвижимости и проходческие щиты уже проданы на торгах, сейчас реализуется оставшееся движимое имущество.

Список потенциальных ответчиков

Арбитражный суд в конце марта завершил рассмотрение ходатайств о привлечении к субсидиарной ответственности контролировавших «Метрострой» лиц. К такой ответственности привлекают тех, кто прямо или косвенно влиял на компанию и чьи решения привели к невозможности рассчитаться с кредиторами. За пять лет поступило множество заявлений, но в итоге рассматривались следующие кандидаты:

Вадим Александров (гендиректор в 2002–2017 годах) и Николай Александров (2017–2019);
Правительство Санкт-Петербурга;
Комитет имущественных отношений и «Петербургский метрополитен» (совладельцы);
Комитет по развитию транспортной инфраструктуры (основной заказчик);
«Метрострой Северной столицы» (МССС, главный кредитор и преемник);
Сергей Харлашкин (гендиректор в 2020–2021), Иван Каргин (2021), Алексей Старков (врио в 2021);
Лица, связанные с компанией «Метропаркинг» (Сергей Баранов, Айдар Ермаков, Борис Уразбахтин, Геннадий Андрусевич), по договору с которой построен бизнес-центр на Левашовском.

Кредиторы утверждали, что все перечисленные так или иначе причастны к банкротству, а непосредственные руководители не подали заявление о несостоятельности вовремя, когда еще было чем платить.

Государство освобождено от ответственности

У КИО было 21% уставного капитала «Метростроя», у метрополитена — 25%. У отца и сына Александровых — 13,62% и 24,99% соответственно. Распределение привилегированных акций позволяло Александровым блокировать решения другой стороны, однако доля города в 46% (а в привилегированных — 61,33%) формально могла считаться контролирующей.

Суд сразу указал: администрацию города виновной не считают. Гражданский кодекс прямо предусматривает, что государство, его субъекты и муниципальные образования не отвечают по обязательствам созданных ими юрлиц, если нет специального закона. А для субсидиарной ответственности такого закона нет. Федеральный закон «Об акционерных обществах» уточняет: город не признается контролирующим лицом и не несет ответственности по долгам АО. Суд решил, что Санкт-Петербург как публично-правовое образование лишь контролирует выполнение общественно значимых задач (например, развитие метро) и не является контролирующим лицом для целей сделок или субординации требований в банкротстве. Кроме того, в иске конкретно не было расписано, как КИО, подземка, КРТИ или правительство навредили «Метрострою» и какую выгоду извлекли. Поэтому с них спрашивать по долгам не будут.

Почему не виноват «Метрострой Северной столицы»

Одно из ходатайств утверждало, что выгоду из недобросовестного поведения руководителей «Метростроя» извлек его преемник МССС, куда перевели всю деятельность предприятия. Сейчас 86% МССС принадлежит городу, остальное — ВТБ, и в ближайшее время предприятие целиком перейдет государству. В МССС перешли рабочие и наиболее ценные активы: проходческие щиты и производственные базы на улице Маршала Говорова, Витебском проспекте, Подъездном переулке, 5-м Рыбацком проезде и Ново-Никитинской.

Суд напомнил: процедура наблюдения в «Метрострое» введена в феврале 2020 года, а МССС создан в октябре того же года. Через год его назначили единственным поставщиком по строительству метро в Петербурге. Имущество «Метростроя» МССС покупал на открытых торгах, благодаря чему в конкурсную массу поступали средства для расчета с кредиторами.

Истцы указывали, что экономической целесообразности выкупать долги и становиться главным кредитором у МССС не было; реальной целью были установление контроля, прекращение производства, аренда техники и последующий выкуп на торгах. Суд не увидел в этом проблемы: банкротство устроено так, что крупнейший кредитор голосами перебивает меньших, это демократическая процедура. Статус мажоритария не означает автоматического ущемления других участников. Поэтому взыскивать с МССС (в его же пользу) никто ничего не будет.

Другие оправданные

Суд не привлек к ответственности сменявших друг друга директоров Харлашкина, Каргина и Старкова: не нашел, что совершенные при них сделки существенно ухудшили положение уже тонущего предприятия. К тому же истекли сроки исковой давности.

Ранее арбитраж отказался привлекать и фигурантов истории с бизнес-центром на Левашовском, построенном в рамках инвестдоговора с аффилированной «Метропаркинг». Прокуратура считает главными антигероями отца и сына Александровых, которые направили 1,3 млрд рублей из бюджета на строительство коммерческого объекта вместо станций метро. Этот сюжет — один из эпизодов уголовного дела об особо крупном мошенничестве в отношении Николая Александрова; предварительное слушание прошло 27 апреля. Суд согласился с прокуратурой: если бизнес-центр построен на коррупционные средства, а деньги выделялись на метро, то здание отходит государству.

Кто же виноват

К субсидиарной ответственности суд привлек Вадима и Николая Александровых. Главная претензия: они как мажоритарные акционеры и руководители не подали заявление о банкротстве раньше — в 2016–2017 годах, когда еще можно было рассчитаться с кредиторами. Согласно экспертизе:

«Метрострой» показывал положительную динамику до конца 2016 года, после — отрицательную;
признаки неплатежеспособности возникли не позднее третьего квартала 2016 года, а по срокам возникновения долгов — с 2014 года;
компания могла расплатиться своим имуществом до конца 2018 года, после — уже нет.

В качестве мысленного эксперимента: если бы банкротство началось в 2016 году, предприятие в тот момент аврально строило не только четыре линии метро, но и стадион на Крестовском острове к Чемпионату мира по футболу.

Александровым вменяют также заключение сделок, ухудшивших положение компании. Конкурсные управляющие оспаривали почти 90 договоров на 17,6 млрд рублей, но недействительными признали 16 — на 1,4 млрд. В их числе — предпочтительные сделки в пользу аффилированных кредиторов в ущерб остальным.

Отдельный эпизод — бизнес-центр «Метропаркинга». Хотя у кредиторов его отняла не Александровы, а прокуратура, суд считает, что решения директора привели к тому, что здание сначала построили, арендную плату получала посторонняя компания, а после объект, вернувшийся в конкурсную массу, ушел государству без торгов и оплаты.

Год назад «Метрострой» погасил 3,7 млрд рублей долгов из реестра требований, оставалось 7 млрд. Однако все значимые объекты недвижимости, кроме бизнес-центра на Левашовском, уже проданы. Его оценивали в 3,8–4,7 млрд, но даже с его продажей существенная часть требований оставалась бы непогашенной. После изъятия здания государством перспективы кредиторов стали еще хуже.

Формулировка арбитража «приостановить производство до окончания расчетов с кредиторами» означает, что сначала дораспродадут имущество, взыщут дебиторскую задолженность, подсчитают итоги — и только потом предъявят счет Александровым.