Онколог о реальных и мнимых прорывах в лечении рака
Владимир Моисеенко, директор Онкологического центра им. Напалкова, рассказывает о современных методах лечения онкологических заболеваний, включая вакцины, иммунотерапию и неожиданные подходы вроде использования соды. Он также критикует высокие цены на препараты и доминирование фармкомпаний в исследованиях.
24 февраля, 2026, 16:10 1
Источник:
После выхода США из Всемирной организации здравоохранения в конце января, в социальных сетях стали распространяться утверждения, что американские фармацевтические компании через ВОЗ сдерживали разработку лекарств от рака. Однако научные исследования не подтверждают столь оптимистичных прогнозов.
Владимир Моисеенко
Источник:
Среди недавних достижений называют две российские онковакцины, но их эффективность ещё требует доказательств.
Источник:
Учёный-онколог Владимир Моисеенко, член-корреспондент РАН, в интервью подробно рассказал о современных подходах к лечению онкологических заболеваний.
Источник:
Вакцины — не прививка от рака
Минздрав в конце 2025 года выдал разрешения на использование в клинической практике двух препаратов — мРНК-вакцины «Неоонковак» и пептидной вакцины «Онкопепт». Однако это разрешение выдано без рандомизированных контролируемых исследований, что не соответствует мировой практике.
Владимир Моисеенко отмечает: «Нет, это еще не применение на практике, а все же исследование. Непонятно, почему разрешение выдано сразу на применение без рандомизированного контролируемого исследования, — такого нет нигде в мире.»
Он объяснил, что стандартный процесс включает предклинические испытания на клетках и животных, затем фазы на людях для оценки безопасности и эффективности. Только после этого возможно разрешение на клиническое использование.
Онковакцины не являются профилактическими прививками. Они создаются индивидуально для каждого пациента на основе анализа мутаций в его опухоли и призваны активировать иммунный ответ против раковых клеток.
«Идея создания вакцин в онкологии важная, в направлении мРНК-вакцин идёт весь мир. Первыми, кто выведет их на рынок, будут американцы — ориентировочно в 2028 году», — сказал Моисеенко.
Что касается российских вакцин, то по вакцине Института Гамалеи научные публикации ещё готовятся, а о вакцине ФМБА он ничего не знает.
Вакцины часто исследуют в комбинации с иммунотерапевтическими препаратами, такими как пембролизумаб. Это затрудняет оценку вклада каждого компонента в лечение.
Моисеенко пояснил: «Сейчас мы этого не знаем. А поскольку так делаем не только мы, то можно сказать, что и во всем мире не знают. Оценивать эффект будут ретроспективно... Поэтому сказать, работает она или нет, можно будет не раньше, чем через 5–10 лет.»
Иммунотерапия уже излечивает полностью
По мнению Моисеенко, самым перспективным направлением является иммунотерапия. Она позволяет не только продлить жизнь, но и полностью излечить часть пациентов.
«Уверен в этом. Она уже излечивает 20% пациентов с раком лёгкого, и до 40% в клинических исследованиях живы больше 15 лет без признаков прогрессирования опухоли», — заявил он.
При раке желудка у пациентов с микросателлитной нестабильностью иммунотерапия привела к полному регрессу у 60% случаев, а у трёх пациентов, отказавшихся от операции, опухоль не проявляется уже 4 года.
Однако иммунотерапия имеет побочные эффекты: иммунная система может атаковать здоровые органы, что иногда приводит к летальным исходам.
$500 000 за клетки-киллеры
Конъюгированные антитела — это препараты, где к антителу, нацеленному на опухоль, прикрепляют цитостатик или изотоп для локального разрушения клеток. Их создание требует высоких технологий и дорого стоит.
TIL-терапия предполагает использование опухольинфильтрующих лимфоцитов (клеток-киллеров), которые выделяют из опухоли пациента, размножают в лаборатории и вводят обратно после химиотерапии.
В Европе этот метод уже зарегистрирован и показывает эффективность в 36% случаев при стоимости около 500 тысяч долларов за лечение.
В России Моисеенко и его коллеги занимаются TIL-терапией, но им удалось нарастить только до 27 млрд клеток, в то время как американцы достигают 57 млрд. Финансирование недостаточно, так как инвесторы требуют гарантий успеха, которых наука дать не может.
Сода против рака
Моисеенко также изучает метаболическую терапию, включая влияние соды (бикарбоната натрия) на опухоли. Он отмечает, что сода не может изменить pH всего организма, но в зоне опухоли, где есть закисление, она может повлиять на метаболизм раковых клеток.
«Выяснилось, что сода действительно влияет на метаболизм опухоли. Правда, выпив ее раствор, как предлагали псевдолекари, можно только убрать изжогу», — сказал он.
Исследования на крысах показали, что контролируемое ощелачивание увеличивает выживаемость, вызывая энергетический коллапс в раковых клетках.
Однако фармацевтические компании не заинтересованы в таких простых и дешёвых методах, так как их бизнес построен на дорогих препаратах с высокой прибылью.
Моисеенко критикует текущую ситуацию: «Для последних иммунологических препаратов окупаемость инвестиций составляет 3 500% — сопоставимо с наркобизнесом. ... выживаемость не увеличивается. При раке желудочно-кишечного тракта она выросла на 2,8 месяца, на 3,7 — при раке молочной железы.»
Вшить «Торпедо» и излечиться…
Учёные исследуют перепрофилирование существующих лекарств для онкологии. Например, дисульфирам (известный как «Торпедо» или «Эспераль» для лечения алкоголизма) показал противоопухолевую активность.
Описан случай женщины с раком молочной железы, которой «подшили» дисульфирам, и через 10 лет у неё не обнаружилось опухоли. В Китае начаты предклинические исследования этого препарата.
Читайте также
