Тайны шведского квартала Петербурга
Краевед Полина Светозарова в шведском квартале — на Малой Садовой.
До середины XIX века территорию у канала Грибоедова называли финскими шхерами. Сейчас этот квартал, ограниченный каналом Грибоедова, Большой Конюшенной, Шведским переулком и Невским проспектом, известен как шведский. Краевед и историк Полина Светозарова рассказала, как финские шхеры стали шведским кварталом, а затем и местом, определившим европейский облик Петербурга.
Кафедральный собор святой Марии.
Первыми жителями квартала стали шведы, перебравшиеся в строящийся Петербург после разрушения Ниена, и финны из соседних деревень. Пастор лютеранской общины Яков Майделин не уехал в Швецию, а остался с прихожанами. Бывших жителей Ниена ценили как лучших каменщиков и старались привлечь к работам в новом городе. Финны же, в основном крестьяне, занимались сельскохозяйственным трудом.
Шведская церковь в псевдоромантическом стиле.
Усадьба Майделина находилась примерно на месте нынешней шведской церкви святой Екатерины, поскольку единственная лютеранская церковь была далеко — на Петроградской стороне. В 1704 году её построили для пленных шведов, которых уговаривали принять российское подданство. «Гражданские» ходили на службы в дом пастора. Лишь в 1734 году императрица Анна Иоанновна подарила общине землю между Малой и Большой Конюшенными, где возвели первую деревянную церковь во имя святой Анны для шведов и финнов.
Праздник святой Люсии.
Разделение общины
Дом Нобелей на канале Грибоедова.
В лютеранских церквях службу ведут на языке паствы. Утром в 6:00 она проводилась для финнов, в 9:00 — для шведов. Городским жителям-шведам это было удобно, а финнам-крестьянам приходилось добираться до города. Раздоры привели к разделению общин.
Кафедральный собор святой Марии.
Финны в 1745 году возвели деревянную церковь на Большой Конюшенной, где она стоит и сегодня. Здания почти упирались друг в друга тыльными сторонами, их разделяли лишь деревянные постройки. Позже фасад церкви святой Марии ориентировали на Неву, а вход в шведскую церковь сделали со стороны Шведского переулка, проложенного для удобного подхода к новому каменному храму. Шведскую церковь, построенную в 1767 году на пожертвования Екатерины II (7 тысяч рублей), освятили в честь её покровительницы святой Екатерины Александрийской. Каменную церковь святой Марии, спроектированную Паульсоном, учеником Фельтена, освятили 12 декабря 1805 года — в день рождения Александра I. Храм назвали в честь его матери, императрицы Марии Фёдоровны.
Макет церкви.
Шведская элита и знаменитые прихожане
Месса в соборе святой Марии.
Шведы были богаче финнов, среди знати были промышленники, переехавшие с появлением паромного сообщения с Хельсинки. При Александре II решили построить новую шведскую церковь. Стройку финансировали граф Адольф Армфельт и император, внёсший 5 тысяч рублей. Автором проекта стал Карл Андерсон, главный архитектор шведского землячества, предпочитавший псевдоготический и псевдоромантический стили. Он же спроектировал соседнее розовое здание — приходскую школу, где до недавнего времени находилось шведское консульство. В школе вместе учились дети ремесленников и знати, здесь получали начальное образование юные Нобели и Фёдор Лидваль.
Петрикирхе на Невском проспекте.
К середине XIX века среди прихожан уже не было рабочих. Семьи первых шведов разбогатели, среди прихожан были Карл Фаберже, семья Нобелей, Фёдор Лидваль. Барон Густав Маннергейм венчался здесь. Инкогнито приезжали шведские короли — Густав III, Густав IV Адольф, Оскар II, Густав V, о чём напоминают мемориальные доски.
На втором этаже в этом доме находилась штаб-квартира Северного благотворительного общества.
В советское время церковь превратили в спортшколу, разделив её пополам перекрытием на высоте 2–2,5 метров. Здание сохранилось без реставрации. Сейчас здесь проводятся службы и концерты, но орган электронный. «Богослужения ведутся на шведском и русском языках, — говорит Полина. — Самый любимый праздник — святая Люсия 13 декабря, он невероятно красив: традиционные гимны, костюмы, свечи — волшебная атмосфера».
Нобели: от банкротства к нефтяному бизнесу
Эммануил Нобель приехал в Петербург в 1836 году с женой и маленькими сыновьями, но после Крымской войны обанкротился. Сыновьям пришлось возрождать дело. Альфред с отцом уехал в Швецию заниматься взрывчатыми веществами, старшие братья остались. Роберт открыл месторождение бакинской нефти, и бизнес Нобелей вырос в корпорацию, составив конкуренцию «Стандарт Ойл» Рокфеллеров.
Для контор Нобели купили особняк Горчакова напротив церкви святой Екатерины. Фёдор Лидваль перестроил его для администрации «БраНобель». Этот дом считается первым офисным зданием в России. На фасаде — барельефы с античными и зороастрийскими мифами, ведь Роберт нашёл нефть возле храма зороастрийцев, который даже изображали на акциях компании. Три крайних окна справа на втором этаже — кабинет Людвига Нобеля, где сохранились интерьеры, шкафы и стол из зелёного сукна. Здание одним из первых оснастили лифтами Otis, сохранилась парадная лестница с витражами Лидваля. Посторонним сюда не попасть, но Полина здесь когда-то работала и знакома с интерьерами.
Место выбрали неслучайно: это был развивающийся центр, где особняки вытесняли банки и коммерческие структуры. Из окон здания видны доходный дом церкви и сам храм. Когда отпевали Людвига Нобеля, в церкви святой Екатерины впервые звучала русская речь — для множества горожан текст панихиды дублировали. В 1889 году в память о нём Императорское русское техническое общество учредило первую «нобелевскую премию», не путать с международной премией Альфреда.
Доходный дом, кормивший церковь
Лидваль построил доходный дом при шведской церкви на Малой Конюшенной, 1–3. Церковь жила на арендную плату, так как пожертвования были нерегулярными. Здание любят снимать в фильмах, когда действие происходит в Стокгольме или Копенгагене. Проект начали в 1903 году, завершили в 1905-м. Лидваль заложил идею многофункционального дома: национальный романтизм требовал, чтобы назначение здания читалось в архитектуре. Окна стали большими — технология позволяла, и они указывали на общественные помещения. В доме запланировали два магазина для дополнительного заработка. Дорогие квартиры были на 3–4 этажах, мансарда дешевле. Фасад получил динамику — от тяжёлого основания к лёгкому завершению. В отделке — грубая штукатурка, необработанный гранит, а башенки отсылают к шведскому средневековью.
Финский собор и европейский дух
Церковь святой Марии после реставрации стала главным лютеранским собором. Широкие балконы по всему периметру надстраивали поэтапно, так как участок был ограничен, а храм становился всё популярнее. Максимальная вместимость достигала 4 000 человек. Сегодня на балконах — библиотека и музыкальные инструменты. Здесь установлен орган финских мастеров, созданный по той же технологии, что и инструменты для Баха. «Представьте, что великий композитор слышал музыку именно так», — предлагает Полина. На концертах билеты не продают, можно сделать пожертвование. В протестантских храмах иконостаса никогда не было, но иконы и алтарная картина до революции имелись. Белый аскетичный вид — следствие реставрации и передачи икон в музеи в советское время.
Шведско-финский анклав постепенно стал «европейским» кварталом. Рядом появились французская церковь и Петрикирхе. Немецкоговорящие общины, французы были привилегированным сословием: дворяне, гувернёры, преподаватели. Реформаторская французская церковь разместилась в здании с легендарной пышечной — башенка-колокольня выдаёт её. С советских времён там находится старейший шахматный клуб. Большинство французов-католиков ходили в костёл на Невском, поэтому реформаторская церковь небольшая. На месте кондитерской Вольфа и Беранже во второй половине XIX века открылся любимый французами ресторан «Альбер». Северное благотворительное общество с 1907 года поддерживало молодых шведских художников и учёных грантами для обучения в Петербурге или Париже.
«Петербург не был бы таким, какой он есть, если бы не смешение культур, — считает Полина Светозарова. — Он задумывался как европейская столица и сохраняет это предназначение уже более 300 лет, включая советский период».
