Изъятие вкладов — угроза доверию. Почему сейчас это невозможно

20 июня лидер КПРФ Геннадий Зюганов выступил на втором этапе XIX съезда партии. В своей речи он затронул тему сверхдоходов финансового сектора. Приводим дословную цитату политика: «Считаю, что правительство должно дополнительно изыскать не менее 130 триллионов рублей, которые лежат мёртвым грузом на счетах различных банков. Если бы президент решил одним указом изъять эти деньги и направить их в реальный сектор экономики, заработали бы заводы и фабрики, поднялось сельское хозяйство. Нам нужен новый курс». После этого в ряде СМИ и Telegram-каналов появилась информация, будто Зюганов призвал немедленно изъять у банков не менее 30 трлн рублей. Позже КПРФ распространила заявление, в котором назвала эти сообщения ложными и частью информационной кампании против партии.

Страхи потери сбережений уходят корнями в события 1991 года. Тогда в СССР провели так называемую павловскую реформу: 22 января власти объявили об обмене купюр номиналом 50 и 100 рублей образца 1961 года на новые банкноты. На процедуру отводилось три дня, обменять разрешалось не более 1 тыс. рублей на человека. Суммы сверх лимита рассматривали специальные комиссии, где нужно было доказать законность происхождения денег. Одновременно ввели ограничение на снятие средств со счетов в Сбербанке – не более 500 рублей в месяц. Формально вклады оставались собственностью граждан, но распоряжаться ими было нельзя. После распада СССР правительство Егора Гайдара в январе 1992 года отпустило цены, что вызвало гиперинфляцию и обесценило сбережения. Поэтому под «изъятием вкладов 1991 года» обычно понимают сочетание конфискационного обмена, заморозки счетов и последующей инфляции.

За последние 35 лет банковская система России принципиально трансформировалась. Сегодня в стране действуют более 300 банков, многие из них частные, между ними существует конкуренция за клиентов. Работает система страхования вкладов, гарантирующая возмещение при банкротстве кредитной организации. Деньги на вкладах относятся к финансовой системе, бюджетные средства – к бюджетной. Они могут перетекать друг в друга только через законные операции: налоги, госзаказы, зарплаты. «Механизм работы вкладов устроен так: банк привлекает средства граждан и размещает их в виде кредитов – бизнесу на развитие, гражданам на покупку жилья и потребности. Деньги уже задействованы в экономическом обороте. Государство заинтересовано в стабильности вкладов, а не в их изъятии: любое изъятие мгновенно парализовало бы кредитование и ударило по всей экономике», – объясняет Инна Солдатенкова, руководитель направления экспертной аналитики финансового маркетплейса «Банки.ру». Если бы государство внезапно изъяло все вклады, это спровоцировало бы системный банковский кризис, массовый отток средств и хаос в экономике.

Деньги для людей – символ безопасности. Лишение этого базового права обойдётся государству дороже любых сиюминутных 130 трлн рублей. Последствия утраты доверия в 1991 году ощущаются до сих пор. Министр финансов регулярно призывает людей не держать деньги «под подушкой» и защищать их от инфляции через вклады. Сейчас у граждан накоплено около 67 трлн рублей, но делиться ими с бизнесом на фоне падения Мосбиржи 16-ю неделю подряд никто не хочет. Отчасти это следствие биржевого обвала февраля 2022 года и блокировки зарубежных активов – ещё один пример того, насколько дорого стоит доверие и как трудно его вернуть.

Дефицит бюджета – не самая страшная проблема для современной экономики. Многие развитые страны годами живут с дефицитом. «В действующих исторических условиях эта мера, во-первых, не нужна, а во-вторых, если кто-то по самодурству своему решил бы нечто подобное сделать, она бы просто не принесла какого-то положительного эффекта ни для экономики в целом, ни для бюджета. Есть другие инструменты, которые не создают никаких рисков, не убивают доверие к банковской системе и не разрушают эту систему», – объяснял кандидат экономических наук, преподаватель НИУ ВШЭ Григорий Баженов. Среди таких инструментов:

Какую именно инициативу депутата Николая Арефьева имел в виду Зюганов, неизвестно. В феврале 2022 года Арефьев в комментарии NEWS.ru предположил: если будут заблокированы все средства за рубежом, у правительства не останется выхода, кроме как арестовать вклады населения (около 60 трлн рублей). Однако реальность опровергла этот сценарий: на блокировку зарубежных активов Россия ответила заморозкой средств иностранных инвесторов внутри страны. Но панические сообщения об изъятии вкладов уже разошлись. В КПРФ позже напомнили, что партия предлагает облагать дополнительным налогом сверхдоходы финансового сектора, а не сбережения граждан. Однако ни Банк России, ни правительство эту идею не поддерживают, опасаясь снижения возможностей банков по кредитованию экономики.

Рациональных оснований ждать конфискации вкладов сейчас нет, но тема вызывает сильный эмоциональный отклик. Как отмечала экономический психолог, кандидат психологических наук и доцент СПбГУ Ольга Медяник, дело не только в исторической памяти о 1990-х, но и в особенностях мышления. Люди склонны замечать информацию, подтверждающую их убеждения (эффект подтверждения). Если человек уже решил, что государство может лишить накоплений, любые новости о дефиците бюджета, санкциях или заявления политиков кажутся подтверждением. Дополнительно срабатывает стадное поведение – слухи о нехватке товаров или угрозе сбережениям заставляют многих копировать действия окружающих. «Очень многие люди, убедившись в чем-то, пытаются подкрепить свои убеждения только той информацией, которая им нравится. Но это опасный путь, особенно когда речь идет о финансах», – предупреждает Медяник. Лучшая защита от паники – финансовая грамотность и проверка информации по нескольким независимым источникам.

Несмотря на нестабильный фон, профильные сервисы не фиксируют снижения спроса на вклады. По данным «Банки.ру», в январе–июне 2026 года на вклады пришлось около 93% сберегательных инструментов, оформленных через платформу. Растёт и доля долгосрочных размещений: доля вкладов сроком на один год увеличилась с 16,93% в феврале до 19,38% в июне. «Это говорит о том, что люди не только не выводят деньги, но и готовы доверять банкам их на более длительный горизонт», – резюмирует Инна Солдатенкова.