Готический Диккенс с Джонни Деппом: рецензия на «Скруджа»
В прокате — «Скрудж» Тая Уэста, экранизация «Рождественской песни» Диккенса в духе Тима Бёртона. Главную роль сыграл Джонни Депп, вернувшийся в голливудское кино.
22 ноября, 2026, 07:13 0

Источник:
В мировой прокат вышел «Скрудж» — новая экранизация святочной повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе». Поставил её Тай Уэст, известный авторским хоррором. Из истории о жадном дельце, которому на Рождество являются призраки, режиссёр попытался сделать готический ужастик в стиле Тима Бёртона. Скруджа играет Джонни Депп — и его появление стало главной интригой картины.
Напомним во избежание путаницы: Скрудж — это фамилия диккенсовского героя, ставшая нарицательной для любого скряги, а не имя утки-миллионера. Оригинальное название фильма — «Эбенезер», по имени персонажа. В российском прокате его переименовали в «Скруджа» — так фильм откликается у любого ребёнка 90-х.
Накануне Рождества Скрудж сидит в мрачной конторе, называет уличных нищих бездельниками, смеётся над благотворительностью, мытарит клерка Крэтчита (Руперт Гринт) и злобно отклоняет приглашение на праздничный ужин от племянника Фреда (Сэм Клафлин). Больше всего его раздражает бессмысленная радость на Рождество. Вечером к нему является дух покойного компаньона Марли (Иэн Маккеллен) и предупреждает: если Эбенезер не исправится, его ждут вечные муки. Затем поочерёдно появляются три призрака — прошлого, настоящего и будущего Рождества. Они показывают Скруджу всю его жизнь и дают единственный шанс изменить судьбу.
В западном мире «Рождественская песнь» — хрестоматийный текст наравне с «Оливером Твистом» и «Пиквикским клубом». Её экранизировали множество раз, Скруджа играли Джим Керри, Гай Пирс и Майкл Кейн. Но таким ужастиком историю, кажется, ещё не делали.
Тай Уэст получил известность благодаря авторским хоррорам «Перл» и «Максин XXX», стилизованным под слэшеры 1980-х. Здесь вместо призраков Рождества он призвал главным образом дух Тима Бёртона. Это заметно с первых кадров: кроваво-красное готическое заглавие, туманный викторианский Лондон, гроб, гроб, кладбище, ворон. Дальше — больше. Выходит Иэн Маккеллен в саване, страшно разевает рот и гремит цепями. У безобидных призраков Рождества то сизые бельма вместо глаз, то зияющая грудная клетка, а то они напоминают помесь назгулов с дементорами. По улицам носятся толпы воющих призрачных зомби.
Находка вроде неплохая, но все ужасы здесь словно для проформы. Ни жути, ни макабрического веселья, которым были полны особенно ранние фильмы Бёртона, в них нет. Это скорее сдержанный викторианский поклон мастеру — но такая церемонность только вредит.
При всей заявке на новаторство, которой приманивали зрителя в рекламной кампании, «Скрудж» при ближайшем рассмотрении оказывается очень консервативной, традиционной экранизацией, не хватающей звёзд с неба. Всё как положено: верно расставленные акценты насчёт жадности и страданий неимущих, сентиментальная мораль, без выдумок и хулиганства. Оно и понятно — антикапиталистическая тема «Рождественской песни» сейчас как нельзя более ко двору. Но Диккенс оживлял довольно слащавый жанр святочной истории своим талантом, а Тай Уэст загоняет сюжет глубже в объятия серьёзной благонравности.
Главный аттракцион фильма — конечно, не призраки, а сам Эбенезер, точнее Джонни Депп в его роли. Он и появляется здесь отчасти как призрак самого себя: в голливудских постановках актёра не было уже восемь лет, с тех пор как после скандального судебного разбирательства с Эмбер Херд он лишился роли Гриндевальда в «Фантастических тварях» прямо посреди съёмок франшизы. С тех пор Депп появлялся только в независимых проектах второго плана, и то не слишком успешно. Премьера «Скруджа», который продвигает гигант Paramount, знаменует возвращение Джонни в объятия фабрики грёз.
Тем более в привычном для него жанре лёгкого ужастика под Бёртона. В образе Скруджа Депп скорее похож на другого бертоновского героя — Пингвина, которого когда-то сыграл Дэнни ДеВито. Эбенезер-Депп двигает длинным бутафорским носом, морщится, хмурится, щурится, щерится и всячески старается показать переход героя из токсичного состояния в прогрессивное. Фильм явно нарочно пухнет от намёков на депповскую драму и покаяние. С помощью призраков Скрудж наконец замечает страдания бедных, осознаёт своё абьюзивное поведение и привилегии, заново переживает детские и юношеские травмы — в общем, прорабатывается, как сейчас говорят. Всё это кажется несколько формальным, но таков и весь фильм: праздничное мероприятие по разнарядке, выполненное без огонька, но исправно.
Как говорил товарищ Огурцов в «Карнавальной ночи», «необходимо приложить игру фантазии, чтобы в соответствии со сметой провести наше мероприятие, так сказать, на высоком уровне».
Читайте также


























