Эксперт: удары Ирана по соседям — большая ошибка

Новый вооружённый конфликт в Персидском заливе США и Израиль рассматривают как продолжение летней 12-дневной войны, прикрываясь лозунгом освобождения иранского народа. О перспективах этого сценария, причинах объявления блицкрига и судьбе основной цели Дональда Трампа — быстрой победы над Ираном и принуждения его к отказу от ядерной программы — в интервью рассказал Кирилл Семенов, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД).

Американский президент неоднократно повторяет фразу: «Боевые действия продолжатся, пока все наши цели не будут достигнуты». Среди декларируемых целей он чаще всего выделяет две:

• уничтожение ракетных арсеналов и ядерных объектов Ирана для предотвращения создания ядерного оружия;
• ослабление политического режима с целью его свержения и «освобождения иранского народа».

Трамп также заявляет, что для замены действующего правительства у него есть «три очень хороших варианта».

При этом президент США непоследователен в оценках сроков: он утверждал, что спецоперацию можно завершить за 2-3 дня, затем за 5-6 дней, а 2 марта увеличил этот период до месяца. Объявленный блицкриг по аналогии с венесуэльским сценарием не состоялся.

— Кирилл Владимирович, совместно с Израилем США ликвидировали часть иранского руководства, включая военных. Казалось бы, всё развивается по венесуэльскому сценарию: устраняем верхушку, остальные принимают нужное решение. Но вместо этого Иран объявил джихад…

— По моему мнению, США и Израиль отдавали себе отчёт, что устранение командного состава и правительственных чиновников не подорвёт режим, а может, даже усилит его. Венесуэльский сценарий неприменим к Ирану, поскольку там существует глубинное государство без выраженной «верхушки» или единого лидера. Иран — это система, где каждый элемент выполняет свою функцию; если один винтик выйдет из строя, его заменят. Аналогия с СССР: если бы уничтожили всё Политбюро, на смену пришло бы новое, и система осталась бы неизменной.

Следовательно, для смены режима необходимо разрушить всю систему. Разговоры о блицкриге и венесуэльском сценарии предназначены для внутренней аудитории Трампа. Ему нужно было начать войну, а дальнейшее развитие событий покажет.

Летом, во время 12-дневной войны, после убийства командующего Корпусом стражей исламской революции Иран задержался с ответными ударами. Причина была не в параличе руководства или отсутствии приказов, а в том, что не существовало согласованных алгоритмов действий в такой ситуации. Сейчас эти алгоритмы уже разработаны, и порядок действий понятен.

— Ещё в январе, во время массовых протестов в Иране, Трамп призывал демонстрантов держаться и обещал помощь. Теперь он заявляет, что цель операции — подрыв режима, и предлагает населению укрываться во время бомбёжек, а затем выходить на улицы для свержения власти аятолл. Это действительно основная цель спецоперации?

— Он действительно призывает не ждать конца бомбардировок и выходить на акции протеста, иначе, по его словам, ничего не выйдет. Однако я считаю, что это не сработает в любом случае. Тем более, что Трамп декларирует цели, но не планирует захватывать власть. Это не обязательная часть программы; главное — ослабление Ирана. Если война завершится переговорами, то в перерыве ослабленный Иран восстановит ракетный потенциал, и США потребуется новая военная кампания. А накануне выборов в Конгресс это негативный сценарий для Трампа.

— Его высказывания нередко остаются лишь словами, но всё же он утверждает, что уже имеет трёх кандидатов на руководство Ираном.

— Для их назначения необходимо свергнуть президента Масуда Пезешкиана и всю действующую власть Исламской Республики. Только тогда эти кандидаты смогут прийти к власти. Полагаю, это очередная попытка воздействовать на внутреннюю аудиторию.

— Не возникает ли впечатления, что Иран стремится втянуть США и Израиль в наземную операцию?

— Такой сценарий исключён. У США в регионе находятся авианосцы и самолёты, но нет сухопутных войск или морской пехоты. Для их переброски и развёртывания потребуется не менее месяца. Кроме того, необходимо предварительное соглашение с Ираком. Однако если начнутся переговоры, в Ираке может вспыхнуть война с проиранскими группировками, что США явно не нужно.

— Представьте, что план осуществится и 90-миллионный Иран распадётся на национальные автономии…

— Это крайне гипотетический сценарий, и обсуждать его преждевременно. Распад такой страны создаст серьёзные проблемы для всех государств региона, сопоставимые с иракской кампанией, породившей ИГИЛ*, а возможно, и более тяжёлые. К счастью, пока существует лишь риск, но не реальная угроза.

— С начала войны кажется, что Иран сорвал план Трампа по ослаблению страны. Действия Ирана напоминают те, что США и Израиль осуществляли в июне 2025 года, но иранцы ведут себя по-другому.

— Сходство есть, поскольку это продолжение 12-дневной войны, где главная цель — нанесение максимального ущерба Ирану. Расчёт строится на том, что с каждым ударом режим будет слабеть, пока окончательно не рухнет. Если не сейчас, то, возможно, в следующую попытку Израиль снова инициирует войну. Трамп действительно говорит о свержении правящего режима, но это, вероятно, задача не текущей войны, а какого-то будущего этапа.

Вообще, эта война невыгодна США, они участвуют в чужой игре.

— Что значит «чужая игра»? Судя по риторике, они воодушевлены успешной войной в Венесуэле. Возможно, не ожидали, что в отличие от Венесуэлы, Иран не подчинится требованиям?

— США хорошо понимали ситуацию с Ираном, но в этом конфликте они действуют не самостоятельно. Инициатором кампании является Беньямин Нетаньяху, у которого есть чёткие планы: по возможности уничтожить всё текущее руководство (ещё не все ликвидированы) и военный потенциал. Если операция не увенчается успехом, можно сделать паузу и позже возобновить атаки против Исламской Республики. Цель Израиля проста — рано или поздно устранить всех своих противников, начиная с Ирана, а затем Ирак, ХАМАС, Хезболлу, хуситов. Для этого он использует, в том числе, потенциал США.

— Вы возлагаете вину на Израиль, но Трамп и сам демонстрирует воинственные настроения.

— На переговорах в Женеве американские представители Уиткоф и Кушнер были готовы идти на уступки, и Иран также проявлял готовность. Однако целью Вашингтона и Тель-Авива была не сделка, а война, поэтому её начали, не дожидаясь нового раунда переговоров. Я считаю, что Трамп действует под влиянием Израиля, который втягивает США в крупную авантюру.

— Многие военные эксперты утверждают, что войну пора сворачивать, поскольку у США может не хватить ракет в случае затягивания конфликта. Говорят, что ресурсы уже истощаются.

— Действительно, ресурсов хватит на две-три недели, плюс США вынуждены снабжать Израиль, чьи ресурсы также ограничены. Идеальная продолжительность конфликта для них — не более трёх недель. Таким образом, через пару недель станет ясно, планируют ли они продолжение. Если да, то будет развёрнут новый центр обеспечения, что ознаменует следующий этап противостояния.

— Затяжная война на Ближнем Востоке, судя по риторике Трампа, не входила в планы США. Не ожидали ли они, что Иран поведёт себя иначе, чем во время 12-дневной войны?

— Я считаю большой ошибкой Ирана начало атак на страны Персидского залива. Ему следовало бы придерживаться линии поведения, как в 12-дневной войне. Иран надеется, что удары и перекрытие Ормузского пролива заставят соседей усилить давление на США с целью прекращения атак. Однако фактически это может привести к обратному эффекту: страны Персидского залива могут со временем присоединиться к ударам по Ирану, чего и ждают США и Израиль.

— А способны ли они на это?

— Способны, поскольку никто не хочет быть объектом нападений. Если бы Иран атаковал только американские базы, риск ответных действий был бы минимален. Но он бомбит города: отели и гражданские аэропорты в Дубае и Абу-Даби, нефтеперерабатывающий завод Aramco в Саудовской Аравии. То есть удары наносятся не по американской инфраструктуре, а по объектам государств региона.

Пока они терпят, но неизвестно, как долго это продлится.

Таким образом, это серьёзная ошибка Ирана, которая дорого обойдётся в будущем. После войны не останется соседей, благожелательно или нейтрально настроенных к Ирану.

— Зачем Иран предпринимает такие действия?

— Трудно сказать, у меня нет точного ответа. Когда Иран нанёс удар по Оману — основному посреднику в переговорах и дружественной стране, министр иностранных дел Арагчи объяснил это самодеятельностью отдельных подразделений. Сейчас неясно, кто санкционирует удары по соседним государствам и кто несёт за них ответственность в условиях мозаичной системы управления.