Туапсе: жители о море, мазуте и ночных атаках

В ночь на 1 мая после очередной атаки в порту Туапсе начался новый пожар. Уже две недели главный ориентир для жителей — направление ветра: от него зависит, в каком районе будет пахнуть гарью и выпадет чёрный дождь. Люди напуганы, чувствуют себя беззащитными, запасают продукты и стараются не выходить из дома без острой необходимости. О море всё чаще говорят в прошедшем времени — «оно у нас было».

Жительница центрального района Вера рассказала: «Мы с мужем закрыли окна, закупили продукты и стараемся никуда лишний раз не выходить. Мы живём в центре, и у нас всё есть: и вода, и свет, и газ, без перебоев. Ветер дует преимущественно с юга. И после первого налета, и после второго гигантский столб черного дыма ветер уносил в сторону гор». Чёрный дождь выпал один раз, когда ветер сменил направление. У мужа светло-серая машина стала полностью чёрной. На даче в трёх километрах от города стол и лавки оказались чистыми — дом защищён большими деревьями.

«Прилеты по ночам — это просто ужас», — продолжает Вера. Один из беспилотников упал на жилой дом, после чего пропала девочка. Семья продолжает её искать. Самые пострадавшие районы города — Грознефть и Звездный, расположенный сразу за ней. Туапсинский НПЗ, которому в этом году исполнилось сто лет, стоит в центре города без санитарно-защитной зоны. Жилые дома примыкают к нему вплотную. После начала пожара людей эвакуировали в школу, на улицу Кошкина никого не пускают. В некоторых районах нет газа, воды и света. Воду привозят в цистернах, но пожилым людям носить её домой тяжело. Станция подачи воды повреждена, её не восстановят быстро. Перебои с газом в городе случались и раньше — ещё до 2022 года, поэтому у многих есть электрические плитки и духовки.

28 апреля власти сообщили, что пожар локализован, но не потушен: 29 апреля из окна был виден мощный чёрный дым, стелющийся низко над городом и уходящий через Цыпку на Горячий Ключ и Кубань. Водопроводную воду жители не пьют, ездят за водой на источник у горы Индюк. Есть опасения, что осадки после пожаров загрязнят источник, но местные химики уверяют, что земля не пропустит загрязнения до водоносного горизонта. Продукты в городе привозные — из Турции или Кубани.

Но самая большая беда, по словам Веры, — море. Нефтезавод вытянут вдоль реки Туапсе, впадающей в море. Защитных сооружений нет, только боновые заграждения. После атак на берег вынесло топочный мазут: чёрную жижу собирали лопатами, экскаваторы сгребали замазученный слой гальки и песка. После второго налета в море установили серьёзные нефтеуловители. 27 апреля во время поездки из Лазаревского Вера снимала море в окно электрички. На следующий день был повреждён трубопровод с сырой нефтью — она вытекла в реку, и река загорелась. Пляж закрыли, проход охраняет полиция. К работам привлекли водолазов. Нефть и мазут опускаются на дно. Жители уже смирились, что этим летом останутся без моря, возможно, не на один год.

Погода пока поддерживает: на улице всего 12 градусов, вода в море — 14–15, хотя обычно к 9 мая туапсинцы уже купаются при 18 градусах. Если до наступления жары не уберут нефтепродукты, они начнут растапливаться и пахнуть. «Возможно, придется рассматривать вопрос с переездом из города. Я живу в Туапсе 65 лет. И впервые такая беда», — заключает Вера.

Другая жительница, Елена, живёт в девятиэтажке недалеко от НПЗ. Проблемы начались ещё осенью — сильные прилёты были в сентябре и декабре. «Когда начинается прилет, в городе блокируют связь. Телефонный звонок может не пройти, эсэмэски приходят через день. Оповещения нет. И невозможно связаться с родными», — рассказывает она. Её квартира на восьмом этаже: «У меня дома все дрожит и трясется. У нас сейсмоактивный район, дома рассчитаны на подземные толчки. Но все равно страшно». Сестра Елены живёт ещё ближе к заводу, и они с соседями проводят ночи в подъезде. Прилёты обычно начинаются после одиннадцати вечера и длятся до 4–5 утра. Звук беспилотника напоминает мопед или старый «запорожец», и Елена вздрагивает от каждого такого звука.

Бомбоубежищ в городе нет: подвалы затоплены или сданы в аренду. Единственное укрытие — спуститься на первый этаж подъезда. «Люди чувствуют себя брошенными. Никакой помощи», — говорит Елена. Волонтёры, отмывающие животных от мазута, закупают всё за свой счёт. В Грознефти отключены вода, газ и свет. Эвакуированных из домов рядом с НПЗ отселили в спортзал школы №6. Некоторые гостиницы по собственной инициативе принимают людей — информация появляется в телеграм-канале «Мой Туапсе». Часть школ и детских садов закрыта, и родители не знают, куда деть детей. Мазут с пляжа вывозят через город и Грознефть, вся дорога в мазуте — «остановишься на машине — прилипнешь».

Выйдя во двор, Елена видела шесть горящих баков — огонь выплеснулся в сторону домов. В её квартире гарью не пахнет, потому что ветер дул в сторону улицы Шаумяна, пригородных сёл Кривенковское, Грознефти и дальше на Сочи. Знакомая Елены сообщила, что огород весь в копоти: «прощай, все, что посадили». Сама Елена неделю не выходила из дома, благодаря запасу продуктов. «Тем, кто каждый день на работу ходит, тяжелее. Ты просто скован тревогой. Мало того, что нет интернета, не приходят звонки, Telegram не работает. Ты изолирован. Ужасное состояние», — делится она. Её дети из Петербурга не могут дозвониться.

Церковь на Горке героев вся посечена осколками. На площади Октябрьской Революции у моря побита тротуарная плитка, в ресторане на третьем этаже выбиты все стёкла. Мазут на пляже собирали лопатами — «XXI век, а они лопатами собирают мазут!». О туристическом сезоне речи не идёт: «У нас на реке нефть, на пляжах нефть, в сторону Сочи плывёт нефтяное пятно. Этот ужас — на десятилетие». При этом из города почти никто не уезжает. «Город — нищий. Здесь живут пенсионеры и семьи с детьми. Раньше первые этажи были заняты магазинами, а сейчас — аренда, аренда. Все закрываются. Накоплений нет, возможности выехать у большинства — тоже», — говорит Елена. Её родные зовут в Краснодар или Петербург, но пока она остаётся.