Взрослые снова садятся за парту: зачем и куда идут учиться

В 2025 году возрастная группа 40–44 лет оказалась самой активной среди слушателей программ дополнительного профессионального образования. Через такие курсы прошли 8,4 млн россиян, причём около 63% из них получили новую квалификацию.

Эксперты круглого стола «Фонтанки» единодушны: возраст перестал быть главным препятствием для учёбы. Ключевое значение имеют цель обучения, содержание программы и возможность применить знания на практике.

Управленцы среднего звена, по словам декана бизнес-школы ИМИСП Юлии Коробкиной, чаще всего стремятся к карьерному росту. Они хотят развиваться внутри компании или перейти в другую с повышением дохода, а иногда сталкиваются с «потолком» и ищут пути расширения зоны ответственности.

Для директоров и руководителей функций задача иная — выйти из операционной рутины и сосредоточиться на стратегических вопросах. В условиях текущей турбулентности это особенно актуально.

Собственники бизнеса, по наблюдениям Коробкиной, ищут способы вывести компанию на новый уровень или кардинально перестроить её развитие. Они приходят не просто за знаниями, а за новым опытом и переосмыслением своей роли как лидера.

В Европейском университете, как отмечает руководитель отдела профессиональных программ Анна Гасанова, аудитория шире. Слушатели чаще ориентируются на горизонтальное развитие, чтобы иметь несколько профессиональных сценариев в быстро меняющемся мире. Например, программы экскурсовода или куратора-искусствоведа привлекают тех, кто хочет применить накопленный опыт в практической сфере и зарабатывать независимо от рынка труда.

Топ-руководители, по словам Гасановой, стремятся к роли наставников. Они идут за «концептостроительством» и мудростью, чтобы создавать новые ценности. Философия сейчас в числе популярных направлений.

В Университете имени П. Ф. Лесгафта дополнительное образование часто является условием для продолжения работы. Директор Института дополнительного образования Елена Михайлова поясняет: спортивная карьера обычно заканчивается после 20–25 лет, и люди переходят в тренерскую деятельность. Основные программы переподготовки — тренерско-преподавательская деятельность, фитнес и адаптивная физическая культура. После утверждения профессиональных стандартов эти направления стали особенно востребованы.

Многие спортсмены всю жизнь в спорте, но не имеют базового образования. Они приходят в университет, чтобы получить его и законно занимать должности. Обучение не ограничивается дипломом: далее следуют курсы повышения квалификации и мастер-классы.

В этом году в рамках федерального проекта «Развитие физической культуры и спорта» вуз должен обучить 1,5 тысячи человек на курсах повышения квалификации и ещё 200 — на программах профпереподготовки.

Некоторые студенты ещё до получения основного диплома расширяют карьерные перспективы. Например, будущие тренеры параллельно проходят переподготовку по направлению «Государственное и муниципальное управление в области физической культуры и спорта», получая два диплома.

Институт специальных знаний под руководством Аркадия Келарева специализируется на расследовании ДТП и судебной экспертизе. Острый дефицит специалистов в этой области привёл к созданию собственной образовательной программы.

Келарев отмечает: при множестве ДТП экспертов, владеющих методами и методиками расчётов, крайне мало. К институту обращаются адвокаты, водители и потерпевшие, чтобы понять перспективы дела. Специалисты могут удалённо исследовать материалы и сделать расчёты, помогая адвокатам выстраивать тактику защиты.

Обучение строится на реальных задачах: учебные задания основаны на фактических материалах уголовных и гражданских дел, а слушатели готовят заключения специалистов и проекты судебных экспертиз. Аттестационная работа — это самостоятельное экспертное заключение, которое оценивает комиссия.

Программы института полезны не только юристам и следователям, но и обычным участникам дорожного движения. Выпускники учатся системно собирать доказательства, делать расчёты и взаимодействовать с экспертами, в том числе в суде.

Как подчёркивает Келарев, обычный юрист может не заметить нюанс в экспертизе, а выпускник института, который сам делал такие расчёты, задаст правильный вопрос: почему эксперт указал цифру «двенадцать», если по методике должно быть «двадцать шесть». Это даёт возможность заявлять ходатайства о повторной экспертизе и представлять свои доказательства.

Радикальная смена профессии после 30, 40 или 50 лет уже не редкость, хотя и кажется рискованной. По словам Анны Гасановой, и в 30, и в 40, и в 50+ люди открывают новые горизонты. В культуре ценятся жизненный опыт и насмотренность, поэтому работодатели это оценивают.

Состоявшиеся управленцы иногда переходят в науку или политику, желая влиять на общество. Такой переход часто происходит после пятидесяти, отмечает Гасанова.

В спорте типичный сценарий — бывший спортсмен становится тренером. Но есть и более резкие повороты: люди из офисов уходят в фитнес, вдохновлённые заботой о здоровье, говорит Елена Михайлова. Количество фитнес-клубов растёт, поэтому смена профессии вполне реальна.

Самая многочисленная группа обучающихся — люди от 30 до 40 лет. Они получили базовое образование, попробовали работать, не нашли себя и возвращаются в спорт. Кто-то идёт в тренерскую деятельность, кто-то в фитнес.

В адаптивной физической культуре преимуществом становится медицинское образование. Без него устроиться на работу сложно, но некоторые учатся не ради профессии, а чтобы помочь себе или родственникам. Например, родители хотят понимать, что делает тренер с их детьми.

Отдельный растущий запрос связан с реабилитацией: возвращается много людей с СВО, и адаптивная физкультура становится востребованной.

В Институте специальных знаний возрастных барьеров не ставят. На одном из недавних курсов вместе учились 14-летний и 74-летний слушатели. Формат обучения — онлайн, вечером, чтобы было удобно работающим. При формировании групп учитывают часовые пояса, чтобы участники из Петрозаводска, Владивостока и Сочи могли заниматься вместе.

Келарев подчёркивает: правила дорожного движения и основы экспертизы должны быть понятны всем, независимо от возраста. Часто юристы, участвуя в судебных заседаниях, осознают потребность в экспертных знаниях и становятся экспертами.

В бизнес-образовании новая профессия часто становится продолжением опыта. На программу DBA приходят люди, которые уже состоялись в управлении или собственном бизнесе. Они хотят трансформировать накопленный опыт в продукт для мира: стать преподавателем, консультантом или экспертом.

После DBA кто-то занимается наукой и защищает диссертацию, кто-то консультирует, а кто-то преподаёт. В ИМИСП есть лаборатория преподавателей, где бизнес-эксперты учатся доносить свой опыт до аудитории, осваивают методологию образовательных программ и искусство презентации.

Бывают и обратные переходы — из наёмного управления в предпринимательство. Руководитель за время длительной программы может пережить серьёзную трансформацию и открыть свой бизнес, а затем пройти специализированные курсы по управлению проектами и финансам.

Возраст на таких программах мало что определяет. На программу для начинающих управленцев, рассчитанную на 20–30-летних, приходят люди старше сорока.

Пандемия доказала возможность дистанционного обучения, но его границы зависят от профессии.

В Университете Лесгафта теоретическую часть проводят дистанционно, чтобы было доступно иногородним. Первые две сессии проходят в прямом эфире, где можно задавать вопросы. Однако практические занятия по технике движения полностью перенести в онлайн невозможно.

Третью сессию, с практикой, проводят очно, также очно защищают дипломы. Слушатели приезжают на десять дней, чтобы освоить правильную технику упражнений и страховку. Как говорит Михайлова, важно не навредить. Онлайн тоже может быть интерактивным: камера в зале, преподаватель показывает упражнения, а слушатели повторяют.

Анна Гасанова считает, что в гуманитарном образовании граница между онлайн и офлайн стёрлась. Короткие программы повышения квалификации проходят онлайн, особенно по методам исследований и аналитике. Важно, чтобы в программе была практика.

По её словам, слушая одну теорию, навык не освоишь, даже если это философская рефлексия. Поэтому всё, что проходит онлайн, — это всегда практика. Если обещают работу с кейсами и реальными проектами, это хороший признак.

Для долгих программ Европейский университет сохраняет очные интенсивы. Загруженные люди специально выделяют время, чтобы заняться мыслительной деятельностью, устроить себе «Платоновскую академию».

В ИМИСП очное обучение на длинных программах остаётся основным. Руководители приходят за нетворкингом и совместной культурной программой. Четыре дня погружения — это не только учёба, но и деловые контакты.

На коротких программах используют смешанную модель: старт и завершение онлайн, а трёхдневное погружение — очно. Активно развивается лабораторный формат, когда группы «здесь и сейчас» решают кейсы. Руководителям важно взаимодействовать с такими же людьми.

Аркадий Келарев признаёт: онлайн не способен заменить тактильный опыт. Невозможно онлайн научить ничему, кроме теории. Например, как показать некачественное лакокрасочное покрытие? Его нельзя пощупать через экран.

Чтобы закрыть этот пробел, в институте выстроили гибридную модель: теорию дают дистанционно, а практику — на местах. После теории слушатель проходит стажировку там, где живёт, отрабатывая методики на реальных объектах. Нередко такая стажировка становится стартом карьеры.

Елена Михайлова согласна: после дистанционной теории её слушатели тоже отправляются на практику в спортивные школы и фитнес-клубы.

Искусственный интеллект — яркий пример того, почему профессиональное образование не заканчивается после диплома. Просто добавить уроки по нейросетям уже недостаточно.

В Европейском университете сначала включили в учебные планы короткие разделы о работе с ИИ. Но если ты специалист и понимаешь, как сделать что-то «руками», то сможешь «договориться» с ИИ, говорит Гасанова.

Интереснее оказался запрос на осмысление изменений, которые технологии приносят в жизнь. Университет запустил программу на пересечении философии, математики и компьютерных наук. IT-разработчики говорят: «Хочется осознать, что мы делаем, к чему толкаем человечество». Запрос на такое осмысление будет точно.

В спорте ИИ становится прикладным инструментом — от расчёта нагрузки до анализа движений. Соответствующие дисциплины появляются на курсах повышения квалификации тренеров. Возрастные специалисты работают по старинке, но им дают знания, как использовать ИИ в тренерской деятельности.

В судебной экспертизе применение нейросетей ограничено требованиями к доказательной базе. ИИ не может использоваться при формировании экспертного заключения, оно должно быть научно обоснованным. Слушатели пытаются использовать ИИ для текстов, но такие работы легко распознать.

Важно различать ИИ и автоматизацию: специализированные программы ускоряют расчёты. Как отмечает Келарев, определение скорости по видеозаписи занимает один день, тогда как у других экспертов уходит две-три недели. Ключевые параметры всё равно выставляются вручную. В перспективе ИИ станет помощником эксперта, но не заменой.

В ИМИСП решили не запрещать нейросети, а установить правила. В начале прошлого учебного года появился регламент применения ИИ для слушателей. Обозначили внутренние стандарты и этику.

Теперь ИИ проходит через все программы бизнес-школы, но главный вопрос смещается от технологии к человеку. Руководители учатся собирать ИИ-агентов и мультиагентные системы, использовать ИИ в маркетинге и продажах. Чем выше руководитель, тем меньше он работает руками, но должен понимать, где ИИ усилит результат, и уметь ставить задачи специалистам.

С ростом числа образовательных программ взрослому человеку всё сложнее выбрать, куда вложить деньги и время. Эксперты предложили критерии, которые помогают отсечь сомнительные варианты.

По словам Аркадия Келарева, главный критерий надёжности — наличие практической составляющей. Оптимально сочетание теории с практикой и стажировкой. Он предостерегает от программ, обещающих «новую профессию за неделю». Рассылки с предложением за 30 тысяч рублей и неделю обучения стать профессионалом, да ещё и с подарочным удостоверением, должны вызывать вопросы.

Анна Гасанова советует внимательно читать описание программы на сайте. Там должны быть расписаны результаты обучения. Если в конце курса предлагают тест, он вряд ли покажет освоение навыка. Полезно обратиться в приёмную комиссию и уточнить, как будет проходить итоговая аттестация.

Для Елены Михайловой первый фильтр — легальный статус организации. Она за обучение в организациях, имеющих образовательную лицензию. Документы должны попадать в федеральную информационную систему, где их можно проверить. Несколько лет назад в Санкт-Петербурге и Ленинградской области проверяли спортивные организации и нашли фальшивые документы.

Ещё один критерий — преподаватели. В фитнесе особенно распространены блогеры, дающие советы без образования. Последовав таким советам, можно навредить здоровью.

В бизнес-образовании важны аккредитации, рейтинги и международные статусы. Но главное — уровень экспертизы преподавателей. Это должны быть бизнес-практики, чей карьерный трек легко проверить.

Полезно посмотреть на тех, кто уже прошёл обучение. У бизнес-школ есть клубы выпускников, по уровню которых можно судить об уровне образования и потенциальных деловых связях.