Что осталось от советского часового гиганта «Ракета»

Руководство петродворцового часового завода «Ракета» сообщило о намерении существенно нарастить производство. Сейчас предприятие выпускает около 7 тыс. часов в год, а к 2029 году планирует выйти на 12 тыс., а в перспективе — до 15–20 тыс. экземпляров. Финансовый директор компании Мария Черданцева уточнила, что производство занимает около 2,5 тыс. кв. м, и для расширения потребуется удвоить эти площади, вложив более 150 млн рублей. Однако даже 20 тыс. часов — это капля в море по сравнению с миллионами, которые завод выпускал в советское время.

Тем не менее, продукция «Ракеты» не имеет ничего общего с массовыми дешевыми китайскими часами: стоимость одного изделия достигает 200–300 тыс. рублей. Поэтому заявления о росте объемов, возможно, не стоит воспринимать со скепсисом. Чтобы понять, насколько реалистичны планы предприятия, «Фонтанка» изучила, как устроен его бизнес и какими активами оно располагает.

Продажами часов занимается ООО «Амфибия», принадлежащее Нодару Пирвелашвили. По данным СПАРК, выручка этой компании в прошлом году составила 487 млн рублей, чистая прибыль — 7 млн. Формально «Амфибия» не связана с производственными структурами, куда входят ООО «ПЧЗ „Ракета“» (выручка 477 млн, прибыль 108 млн), ООО «Императорская петергофская фабрика» (149 млн и 26 млн соответственно), болгарская «РАКЕТА ИНТЕРНЕШЪНЪЛ», поставляющая комплектующие, и ООО «Перегон». Бенефициары этих компаний — Андрей Суздальцев (38,9745%), Дэвид Джемс Хендерсон-Стюарт (33,9585%), Питер де Пален (22,0035%) и Сергей Пален (5,0635%).

Судя по отчетности ПЧЗ, завод арендует площади у своей же «дочки» — ООО «Перегон». Но на собственной территории расширяться не получится: в собственности «Перегона» лишь здание площадью 2,45 тыс. кв. м, расположенное на задворках исторического комплекса на Петергофском шоссе. Это помещение ПЧЗ выкупил у ООО «Спецтехника», принадлежащего предпринимателю Никите Мельникову. По его словам, остальные площади — около 4 тыс. кв. м в основном корпусе — по-прежнему арендуются у него напрямую.

Соседний корпус площадью 7,5 тыс. кв. м, где сейчас работают торговый центр и бизнес-центр в здании с башенкой и часами, ранее связывали с семьей Августа Мейера и его немецких партнеров. По данным СПАРК, здание принадлежало ООО «ЛИБ», одним из совладельцев которого была Инна Мейер. Однако сейчас собственником корпусов общей площадью 46 тыс. кв. м значится ООО «Арджуна» Алины Ивановой, которая также владеет пятью другими корпусами завода. Несмотря на доход в 150 млн рублей от аренды, в отчете за 2025 год Иванова указала, что «деятельность не вела».

История «Ракеты» уходит корнями в XVIII век. В 1721 году здесь открылась гранильная фабрика, занимавшаяся обработкой камней и изготовлением изделий из них. Позже предприятие производило точные технические камни, а по заказу Николая I — столик с цветочной мозаикой для королевы Виктории. Фабрика также участвовала в создании звезд для Кремля и отделке мавзолея.

С 1949 года здесь выпускали часы «Победа» и «Звезда», а позже появилась собственная марка «Ракета», названная в честь полета Юрия Гагарина. В советские годы завод был одним из крупнейших часовых предприятий страны, выпуская до 4–4,5 млн часов в год. Но после приватизации начались трудности: уже в 1994 году завод оказался на грани банкротства из-за неудачных контрактов, заключенных гендиректором. Новый руководитель Виктор Сильванович не смог исправить ситуацию и быстро уволился, а к началу 1995-го производство сократилось вдвое, а долги достигли 10 млрд рублей.

Директором назначили Никиту Мельникова, который, по его словам, проработал полтора года и был «попрошен». Тогда чиновники предлагали спасти завод, продав часть недвижимости или контрольный пакет акций инвестору. Мельников считал, что нужно совместить оба варианта, однако интерес к акциям никто не проявил. Сам завод выкупал акции у сотрудников, которые избавлялись от них из-за невыплаты зарплаты.

В конце 1990-х завод перешел к «Форбанку», а в 1999-м акции оказались у «Невских технологий», которые передали их Уральской горно-металлургической компании в счет долга. УГМК планировала перепрофилировать производственные здания, но часть производства сохранила. В 2003 году завод был признан банкротом.

В 2011 году активы выкупили Дэвид Хендерсон-Стюарт и Жак фон Полье. Тогда на предприятии оставалось всего 30 человек. «Фабрика буквально валялась на полу, когда мы пришли и выкупили активы, она бы точно закрылась через полгода. Всем моим друзьям это казалось сумасшествием», — вспоминал Хендерсон-Стюарт. Сейчас на заводе работают 160 человек, а выпуск достиг 7 тыс. часов в год. Это уже не та «Ракета», что была в прошлом веке, но она продолжает делать часы.