Что происходит в ОНТ «Пулково-2» перед сносом

Город намерен освободить территорию ОНТ «Пулково-2». Товарищество разрослось на петербургских землях, которые изначально выделили под огороды для работников аэропорта. За сорок лет здесь появились не только грядки, но и капитальные строения, а сами участки переходили к новым хозяевам.

С 1931 по 1976 год земля находилась в ведении Министерства гражданской авиации. В 1984-м часть территории временно передали авиапредприятию под коллективное огородничество «Пулково-2» — сотрудники аэропорта выращивали здесь сельхозкультуры. Право постоянного пользования участком за товариществом при этом не закрепили.

Ещё в 2000 году Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказал товариществу в признании такого права: у жителей не было правоустанавливающих документов на землю. Десятилетиями территория фактически использовалась гражданами без оформленных с городом договорных отношений. По действующему Генплану Петербурга, участок предназначен для общественно-деловой застройки — здесь планируют построить новый кампус Санкт-Петербургского университета МВД России.

Утром вторника на дачах почти никого не осталось: к 27 числу многие выехали — собрали остатки имущества, закрыли теплицы и перебрались в квартиры. Часть жителей на работе, часть на дачи уже не ездит — не сезон.

Демонтаж должен был начаться 26 октября. Однако сотрудники комитета по контролю за имуществом (ККИ) узнали от инициативной группы жителей, что на территории ОНТ проживают люди, которым может понадобиться помощь. «Возможно, они социально не защищены, и такую информацию нужно проверять. Прежде чем переходить к принудительным мерам, необходимо разобраться в обстоятельствах каждого случая и при необходимости обеспечить людям соответствующую социальную поддержку», — рассказали в комитете. Вместо экскаваторов в ОНТ приехали сотрудники администрации — обследовать территорию и проверить, есть ли у пользователей участков жилищная альтернатива.

Сотрудники ККИ расспрашивают: есть ли другое жилье, прописка в городе, не находится ли семья в трудной жизненной ситуации и не нужна ли ей помощь. Дочь Владимира Ивановича разводит руками: «Была бы компенсация… А так, какая помощь, у нас тут дача, жить есть где». По её словам, на их улице две семьи живут на участках круглый год, а напротив — сосед, который проложил здесь дорогу и прилично вложился в свою дачу.

На вопрос, единственное ли это жилье для семьи, он предлагает различать «единственное» по документам и в реальности. «У меня по закону и десять домов может быть — мне этого никто не запрещает. Если я матери подарю, бабушке. Единственное — если жена меня из дома выгонит, то это будет мое единственное жилье. Снесут, так буду в будке жить», — поясняет он. Позже Нажидин объяснил, что на участок они с семьей приезжают как на дачу. Три года назад он плотно взялся за его благоустройство — и округи заодно.

«Мы подали в суд, как решит, так и будет. Если суд решит, что мы здесь незаконно, мы соберём вещи и уйдём. Я не просто этот участок захватил. У меня были бумаги, я его взял по праву переуступки», — рассказывает он.

Когда в садоводстве говорят о «переуступке», чаще всего имеют в виду передачу прав на земельный участок новому лицу — например, из членской книжки прежнего владельца. Чтобы стать членом садоводческого некоммерческого товарищества (СНТ), нужно быть правообладателем участка в его границах: владеть им на праве собственности либо бессрочного пользования, если земля принадлежит государству.

Ни один из этих пунктов к ситуации с «Пулково-2» не подходит. Более того, речь об ОНТ, а не СНТ.

Ещё одна из новых жительниц объясняет: недавно они приобрели членство через председательницу и за несколько сотен тысяч вошли в состав огородничества. «Мы не собственники, мы по договору переуступки купили членство. А этим огородам уже бог знает сколько лет. В какое-то время проморгали вопрос аренды, была инициативная группа, которая собирала людей, желающих огородничать в пригороде Петербурга. Это же приятно — в Московском районе иметь огород. У нас не было цели строить здесь дом, мы перевезли летний домик. Мы, как честные люди, общались с другими честными людьми и думали, что общественность — это сила. А получилось то, что получилось», — рассказывает она.

В ККИ поясняют: земельные участки находятся в собственности Санкт-Петербурга. «То есть, в тридцатые, когда были достаточно голодные годы и не было возможности пойти в магазин, купить помидоры, огурцы, выдавалась территория под огороды сотрудникам аэропорта». За это время ОНТ разрослось — и на огородах вырос урожай внушительных построек.

Жители передавали в комитет информацию о пользователях участков, для которых дом в ОНТ — единственное жилье. Но ситуация, когда пользователи достанут документы и покажут прописку на территории ОНТ, невозможна: прописаться можно только в объекте недвижимости, поставленном на кадастровый учет и облагаемом налогами.

Жители утверждают, что готовы побороться за участки в суде. В ККИ рассказали, что когда-то пользователи уже пытались получить землю в постоянное бессрочное пользование — суд отказал им в трех инстанциях.

Пара живет в Авиагородке неподалеку, на огороде они ни разу не ночевали. На участке — небольшая постройка в пару квадратов, где хранится всё, что в хозяйстве пригодится.

С 80-х пара приезжала на огород практически каждый день — на пару часов, полить да прополоть. Соседи за это время менялись неоднократно — только один из соседних участков продавался пять раз. «Как они продавались — я не знаю. Тут соседи были, они тоже продали этот участок. А мы удивляемся, люди ж деньги вложили», — рассказывает Наталья Михайловна.

«Нас предупреждали, что это не наше. Получили же мы не за денежные средства. Когда только начинали, весь участок был в грядках, но сейчас и сил столько нет», — рассказывают они. Наталья Михайловна деликатно уточнила, когда дачников начнут выселять и есть ли время на новые посадки. Услышав отрицательный ответ, вздохнула и добавила.