Китайские инвестиции в Петербург: прогноз Чэнь Чжигана
Для предпринимателей из Китая Россия в текущих условиях стала безопасной гаванью, где можно вести бизнес на долгосрочной основе. Однако привлечение крупных инвестиций остаётся сложной задачей. Об этом в интервью рассказал генеральный директор Российско-китайского бизнес-парка Чэнь Чжиган, который более 30 лет работает над укреплением экономических связей между двумя странами.
Чэнь Чжиган занимает должности председателя Санкт-Петербургского филиала Союза китайских предпринимателей в России, президента группы компаний IBT и генерального директора Российско-китайского бизнес-парка. Он переехал в Россию 33 года назад, в январе 1993 года прибыв в Петербург для обучения в аспирантуре Пушкинской сельскохозяйственной академии, и с тех пор остался в стране. Сегодня он выступает ключевым посредником между деловыми культурами России и Китая.
Россия как убежище для китайского капитала
С 2021 года в Санкт-Петербурге открылось 537 компаний с китайским участием, что в полтора раза превышает общее число за предыдущие периоды. Чэнь Чжиган связывает этот рост с глобальной ситуацией: «Китайских инвесторов поджимают со всех сторон. Традиционные западные страны перестали быть стабильными, появились серьезные ограничения». По его мнению, Россия, несмотря на политические события, воспринимается как более стабильная страна, чему способствуют соседство и устойчивые двусторонние отношения.
Многие китайские предприниматели начали осваивать российский рынок ещё до 2022 года, в период пандемии. Чэнь отмечает, что после пандемии началась новая эпоха: появились новые игроки, которые ранее не рассматривали Россию. Им потребовалось время для изучения рынка, а к 2024-2025 годам началась вторая, более осознанная волна инвестиций.
От торговли к производству
Около 60% новых китайских компаний в Петербурге занимаются оптовой и розничной торговлей. Чэнь объясняет это естественным рыночным механизмом: сначала предприниматели изучают спрос через торговлю, определяют, какие товары подходят для локализации. Когда импорт становится невыгодным из-за роста пошлин, как в случае с автомобилями, начинается переход к сборке и производству на месте. «Это чистый рыночный механизм, рынок саморегулируется», — говорит он.
Миграционные барьеры остаются
Прожив в России 30 лет, Чэнь Чжиган констатирует, что основные трудности для китайского бизнеса почти не изменились. Главной проблемой он называет миграционные правила: китайский специалист должен покинуть страну через два года, чтобы заново оформить документы. «Вы представляете, можно ли за такой короткий период приземлить серьезных инвесторов? Эта система всё портит», — отмечает он.
Ранее существовала система экзаменов по русскому языку, истории и закону для мигрантов. Чэнь считает это излишним для многих профессий: «Зачем повару или грузчику русский язык и закон? Пусть они хорошо делают свою работу». В прошлом году требования начали смягчаться, и по некоторым видам деятельности теперь можно приехать без экзамена.
Чэнь также критикует понятия «ближнее» и «дальнее зарубежье», предлагая от них отказаться: «Можно быть другом или недругом. Бывает, ближний сосед — самый страшный. А дальний зарубеж — очень дружественный. Зачем нам эти ярлыки?»
Пример открытости Китая
В отличие от России, Китай после пандемии стал активно привлекать иностранцев, разрешая безвизовый въезд туристам из многих стран. «Движение дает жизнь, это как человеческий организм», — говорит Чэнь. Он призывает перенимать этот опыт, работая над миграционной политикой и создавая здоровый инвестиционный климат.
Переход к производству и локализации
Китайские предприниматели осознают необходимость соответствовать российской политике импортозамещения и локализации. Чэнь приводит примеры: в Калининграде инвесторы выкупили 17 гектаров бывшего таможенного терминала для создания производственных и логистических центров. Также там открылся китайский дом площадью 10 тысяч квадратных метров с мультибрендовыми товарами и гостиницей.
В Волховском районе Ленинградской области китайские партнёры приобрели тысячу гектаров земли, где выращивают картофель, капусту, морковь и свеклу. Оборот в прошлом году составил около 400 миллионов рублей. Важно, что на этом предприятии нет китайских рабочих — все сотрудники местные, несколько десятков человек трудоустроены, ещё несколько обучаются на агрономов и трактористов.
Сейчас проект выходит на уровень селекции и семеноводства. Китайские специалисты совместно с петербургскими учёными займутся выведением новых сортов, адаптированных к российскому климату. «У нас здесь уже сформирована команда: один академик, два профессора», — говорит Чэнь. Это направление важно для обеспечения семенной безопасности.
Также создана управляющая компания для переработки металлолома, в частности нержавейки и алюминия, с последующим производством кранов, труб и уголков для внутреннего рынка.
Модель совместных предприятий
Чэнь Чжиган рекомендует создавать совместные предприятия как наиболее эффективную модель. «Русские лучше любого иностранца знают свой рынок, у них маркетинговые способности, связи. У китайцев — эффективные производственные линии, технологии», — объясняет он. По его словам, такое сотрудничество похоже на лепку пельменей: можно объединить российское «тесто» в виде помещений и понимания рынка с китайской «начинкой» в виде оборудования и технологий.
Основные риски для китайских инвесторов
Среди основных опасений китайских предпринимателей — вторичные санкции, проблемы с расчётами и возможные недобросовестные действия партнёров. Крупные компании, имеющие дела с Западом, особенно осторожны. Однако многие китайские фирмы, не связанные с западными рынками, работают без опасений. В прошлом году объём торговли снизился почти на 8% частично из-за сложностей с платежами, но каналы постепенно налаживаются.
Налоговые изменения, такие как повышение НДС, также влияют на бизнес, но, по мнению Чэня, главной преградой остаётся миграционная политика. «Процедура въезда сложная. Рынок масштабный, а внутри страны — абсурд: в Ленобласти не хватает рабочих рук, в Питере перенасыщение, но переехать через дорогу нельзя — это считается нарушением», — констатирует он.
Привлечение иностранной рабочей силы
Чэнь призывает привлекать квалифицированную рабочую силу из-за рубежа, сокращать административные барьеры и усиливать контроль. «Не надо отталкивать иностранные рабочие руки. Пусть они строят экономику России, платят налоги и обеспечивают занятость россиян», — говорит он.
Петербург в сравнении с другими регионами
Петербург привлекает китайских инвесторов своей культурой, историей и архитектурой, однако, по словам Чэня, уровень деловой активности здесь пока ниже, чем мог бы быть. «Москва и Владивосток кипят. Москва очень оживленная, Владивосток просто кипит. Казань быстро развивается, Хабаровск работает. Все регионы сейчас активны. А в Питере уровень, который должен быть, пока не достигнут», — отмечает он.
Несмотря на это, Чэнь верит в потенциал города: «Стартовая база здесь гораздо выше, чем была в Китае в начале реформ. У нас интеллигенция, научные разработчики, фундаментальная наука, образование». Он добавляет, что Россия обладает огромными внутренними ресурсами — природными, сельскохозяйственными, а также талантливыми людьми.
Раньше Россия много внимания уделяла Европе, но теперь, когда Китай по ВВП обогнал Евросоюз, важно больше взаимодействовать с восточным соседом. Чэнь утверждает, что при правильной политике открытости Петербург может развиваться в два раза быстрее, чем Китай, и через 10 лет выйти на один уровень с Пекином.
Показательным примером он называет компанию Huawei, которая строит исследовательские центры в Москве и Петербурге, инвестируя значительные средства и нанимая местных специалистов. «Им нужны наши таланты, наша математическая школа», — говорит Чэнь.
За пять лет в Петербурге закрылось 64 компании с китайским участием, но Чэнь считает это естественным рыночным процессом. В Китае также происходит постоянное обновление бизнеса. Некоторые проекты закрываются из-за недостатка капитала или изменений в стратегии, как это было с одной крупной корпорацией в Москве. Однако серьёзные игроки, такие как Huawei, после временного сокращения активности возвращаются с новыми инвестициями.
