Кризис аквакультуры: рыба дорожает, производство падает

В 2023 году производство аквакультуры в России превысило 1 миллион тонн, но уже в 2024-м оно резко сократилось на 13%. В 2025 году ситуация частично стабилизировалась — выращено около 940 тысяч тонн, однако в ряде регионов спад продолжается. Лидерами отрасли остаются Карелия, Мурманская, Астраханская, Ростовская области, Приморский и Краснодарский края — на них приходится три четверти всего объёма.

За пять лет (2020–2025) сильнее всего выросло производство в Дальневосточном федеральном округе — на 84,5%. В Южном и Северо-Западном округах прирост составил почти 30% и 16,7% соответственно. Однако в Уральском производство упало на 23,4%, в Центральном — на 11,1%, в Сибирском — на 3,2%. Эксперты связывают это со снижением покупательской способности: рыба дорога, и население переключается на более дешёвые виды.

Владелец форелевой фермы из подмосковного Пушкина Евгений Наумов отмечает: «Рыба недешевая, платежеспособность населения маленькая, культуры ее потребления нет. Сократился потребительский спрос. Рынок сбыта в Москве большой, но и конкуренция на нем большая». Фермер сомневается в данных Росстата о спаде в Центральной России — по его словам, хозяйства не закрываются, хотя роста тоже нет.

На отрасль влияет и климат. Главный ихтиолог Наталья Володькина поясняет: «Осетровые, лососевые породы предъявляют особые условия к температуре воды, содержанию в ней кислорода. На юге, например, слишком горячая вода. Выращивание рыбы — это очень трудоемкий процесс, а окупаемость небыстрая». На юге страны, в Поволжье, ситуация меняется из-за высокой температуры воды, что сказывается на объёмах.

Серьёзной проблемой стала конкуренция с Китаем, который ежегодно выращивает 50 миллионов тонн рыбы против российского миллиона. Председатель Ассоциации рыбопромышленников Юрий Водилов, имеющий собственную ферму в Тюменской области, заявляет: «Себестоимость растет из-за подорожания электричества, мальков, увеличения налогов, а покупательная способность населения упала». Он отмечает, что «осетровыми почти уже не занимаются, а чтобы развести карповых, нужно строить пруды». Рентабельность предприятий крайне низкая, и непонятно, как они выживают.

Водилов также указывает на деградацию научной базы: «Мы вырезаем маточные стада так же, как коров. Но если коров можно завезти, то откуда завозить маточные стада рыб?». Россия отстала от других стран по гибридизации — китайцы уже вывели карася без костей, а на Филиппинах — сома с маленькой головой. Государство, по его мнению, утратило внимание к товарной аквакультуре, хотя это вопрос продовольственной безопасности.

В Сибири объёмы производства скромны: Красноярский край выращивает около 3,4 тысячи тонн в год, Хакасия — 2,2 тысячи, Новосибирская область — почти 1,4 тысячи тонн. Водилов подозревает приписки: «Идут приписки, когда предприятия ловят карасей и выдают их за выращенную собственную рыбу». Природно-климатические условия (длительный ледостав, низкое содержание кислорода) препятствуют развитию, а установка систем замкнутого водоснабжения требует дополнительных затрат на электроэнергию.

Государственная поддержка сворачивается. Например, в Омской области власти планируют изменить условия субсидирования. Рыбоводы говорят, что уже сейчас ничего не получают. Бюрократия и кадровый кризис усугубляют ситуацию: молодежь не хочет работать по колено в воде, специалисты уходят на пенсию.

Предприниматели не просят денег, они хотят налоговых послаблений. Водилов заявляет: «Сегодня НДС производителям сделали 22%. Уберите вообще НДС, освободите от налогов отрасль. Ее как таковой нет в стране. Дайте налоговые послабления, а эти деньги пойдут на развитие производства». Олег Литяйкин из Россельхозбанка считает, что нужно формировать спрос через производство более доступных сиговых видов (пелядь, муксун, чир, ряпушка) и продолжать работу с генетикой, уже есть гибриды пеляди и чира, муксуна и нельмы.

Пока в выигрыше остаются заводы, которые выращивают мальков по госзаказу и выпускают их в реки. Частично рыбовосстановление оплачивают нефтяные и газовые компании в счёт возмещения вреда природе. Такие лоты приносят прибыль, а вот выращивать товарную стерлядь или форель в течение нескольких лет желающих становится всё меньше.