Николай Путилов: чиновник, магнат, создатель Морского канала

В жизни Николая Путилова было столько значимых проектов, что привязать рассказ к одной дате невозможно. Он спас российский флот от англичан, создал основу тяжелой индустрии и главный имперский завод, вложил всё состояние в строительство Морского канала и разорился. По одной из версий, его прах сожгли в обычной котельной.

Николай Путилов родился в 1820 году (точная дата неизвестна) в Новгородской губернии, рано осиротел. В 10 лет стал кадетом Александровского сухопутного корпуса в Петербурге, через два года перевелся в морской кадетский корпус. Увлекся математикой и в 18–20 лет обнаружил ошибку в учебнике французского академика Огюстена Коши, опубликовав правильное решение. Коши прислал ему лестное письмо и исправленную книгу.

Директор корпуса адмирал Иван Крузенштерн назвал Путилова лучшим выпускником. Два года он преподавал математику и навигацию, затем уехал на юг – в Корпус военных инженеров, где строил военные поселения и пережил эпидемию холеры. Вернувшись, оказался в центре Крымской войны. «Тут он себя проявил, и его имя прозвучало на всю страну», – отмечает научный сотрудник музея «Нарвская Застава» Наталья Деконская.

В Петербурге Путилов стал чиновником по особым поручениям Кораблестроительного департамента Морского министерства. В 1854 году англо-французская эскадра стояла у Кронштадта; император Николай I приказал в кратчайшие сроки построить флотилию паровых кораблей. Никто из заводчиков не отозвался, кроме Путилова.

30 ноября 1854 года он получил заказ на 32 винтовые канонерки с крупной артиллерией к маю 1855 года. Условия были беспрецедентными:

• без контракта (нарушение закона о госзакупках);
• без залога;
• без правительственного надзора.

Цену – 20 тысяч рублей за паровую машину – согласовали лично с императором. Для сравнения: корова стоила 15 рублей, изба – 100.

Заводы Берда и Нобеля были загружены и отказались; мелкие владельцы не имели чертежей. Путилов применил реверс-инжиниринг: разобрал паровую машину англичанина Джона Пенна, снял размеры и начертил. Раздал детальную работу кустарям – один лил цилиндры, другой ковал коленвалы, третий клепал крепеж. Сборку организовал на временной верфи на Галерном острове, сравнивая процесс со сборкой женевских часов.

Путилов справился: передал флоту 81 боевой корабль (61 канонерку и 14 корветов) и сэкономил 82 тысячи рублей. От вознаграждения отказался.

В 1857 году, после смерти Николая I, началась эпоха реформ, и многие дворяне стали предпринимателями. Путилов уволился с госслужбы, женился на Екатерине Ивановне, получив стартовый капитал. Он купил три старых казенных завода в Финляндии, арендовал Сампсониевский завод на Обводном канале, где создавал снаряды, превзошедшие броню Круппа. Вместе с Павлом Обуховым построил Обуховский завод, а на седьмой версте Петергофской дороги приобрел разорившийся казенный завод, выведя его в мировые лидеры по выпуску рельсов.

Зимой 1867–1868 годов бельгийские и английские рельсы лопались от мороза, железные дороги встали. 15 июня 1867 года Путилов заключил договор с Департаментом железных дорог на поставку 2,1–2,8 миллиона пудов рельсов по 1 рублю 45 копеек за пуд в течение семи лет. Но зима потребовала срочных поставок. В декабре 1867-го он обязался дать 600 тысяч пудов по 5 тысяч в сутки, начиная через 18 дней. Его завод на Петергофской дороге стоял без дела, и его пришлось запускать с нуля.

Испытания путиловских рельсов поразили современников: 18-пудовый молот с 19-футовой высоты бил по рельсу четыре раза – он только гнулся; разрушился лишь после надреза. Через полтора года Путилов внедрил мартеновские печи, переплавляя старые рельсы и лом, что сделало производство сверхдешевым. Иностранные заводы начали копировать «рельсы со стальною головкою». Путилов построил собственную «Железную дорогу Путиловского товарищества», связав завод со всей сетью России. Его рельсы стоили почти на четверть дешевле импортных.

К началу 1870-х годов предприятие приносило колоссальную прибыль, но Путилов не копил личного состояния. Он не строил дворцов, не скупал бриллианты, не имел зарубежной недвижимости. Все деньги уходили на мартеновские печи, железные дороги, больницы для рабочих. В 1873 году он преобразовал бизнес в акционерное общество, но акции были заложены в банках для новых кредитов.

Мечтой Путилова стал Морской канал – соединение железной дороги, речного пути и моря. «Пётр прорубил окно в Европу, а я открою туда дверь», – говорил он. Канал длиной 30 км, глубиной 6,7–8,5 м и шириной по дну 85–120 м должен был позволить крупным океанским судам заходить в Петербург. Стоимость проекта оценивалась в 18–20 млн рублей серебром. Александр II поддержал идею, но против объединились владельцы барж, Кронштадтская таможня и конкурирующие банкиры, в том числе барон Штиглиц, лоббировавший порт в Ломоносове. «Против него развернулась кампания, появились карикатуры в журналах… В итоге он оказался один в полном отчаянии», – рассказывает Наталья Деконская.

Путилов выгрыз у казны 2 млн рублей на начало работ, остальное собирал сам: вложил все средства, заложил акции заводов и имущество, брал кредиты. Мир стоял на пороге «Долгой депрессии». 18 апреля 1880 года, накануне Пасхи, в возрасте 60 лет, Николай Путилов умер полностью разоренным. Его завещание просило похоронить его на дамбе недостроенного канала, откуда виден завод и порт. Император написал: «Если бы Путилов завещал похоронить в Петропавловском соборе, я и на это согласился бы». Похороны превратились в многотысячное шествие: рабочие несли гроб 14–20 км от квартиры на Большой Конюшенной до Никольского морского собора, затем к месту захоронения на канале. Долги Путилова еще четверть века числились в книгах Акционерного общества Путиловских заводов.

Морской канал открыли в 1885 году, через пять лет после смерти создателя. В 1907 прах Путилова и его жены перезахоронили в заводской церкви Святого Николая Чудотворца на Петергофском шоссе. В советское время церковь закрыли, превратив в клуб, а затем в фабрику. В 1951 году при реконструкции рабочие наткнулись на склеп с чугунной плитой с надписью: «Действительно статский советник Путилов и его супруга Екатерина Ивановна Путилова». По приказу плиту переплавили в котельной, а прах сожгли. «Возможно, прах всё-таки прикопали там на месте, не стали сжигать», – предполагает Деконская. Документов нет, есть только легенды.

После революции Путиловский завод национализировали одним из первых декретов Ленина, став «Красным Путиловцем», а затем Кировским заводом. «И он продолжает работать так же, как работал – и так работает до сих пор», – отмечает Деконская.

Имя Путилова возвращается на карту Петербурга: в 2009 году набережная Морского канала стала Путиловской, в 2020 у проходной Кировского завода установлен четырехметровый бронзовый памятник инженеру, опирающемуся на рельс.

Николай Путилов не оставил после себя вилл и яхт. Инфраструктура, созданная им – железные дороги, порты, заводы – кормит город до сих пор. «Он патриот, бессребреник, который никогда не был в отпуске и всю жизнь посвятил развитию Санкт-Петербурга и страны. Он следовал идеям Петра, недаром у него висел огромный портрет Первого», – резюмирует Наталья Деконская. Дверь в Европу, открытая Путиловым, распахнута, но таблички «Сделано Путиловым» на ней нет.