ПВЗ маркетплейсов массово выставляют на продажу

Рынок пунктов выдачи заказов (ПВЗ) маркетплейсов стремительно превращается в рынок продавцов. На популярных площадках объявлений — тысячи предложений, при этом цены падают: прибыльные точки отдают по цене смартфона. Продавцы в один голос твердят о «личных причинах», сотрудники — о падении зарплат вдвое, а продажи в отдельных категориях товаров просели на треть.

Сервисы объявлений захлебываются от предложений ПВЗ. Продавцы выставляют свои точки пачками — под раздачу идут и Wildberries, и Ozon, и Яндекс Маркет. Но в глаза бросается обилие именно Wildberries: последние трудности маркетплейса бьют не только по селлерам, но и по владельцам ПВЗ. Первые объявления появились с 20-х чисел июля, а с начала августа их число стало резко расти.

На «Авито» корреспондент «Фонтанки» насчитал не менее 2,8 тысячи объявлений о продаже ПВЗ Wildberries. Это около 3% от всех 98 тысяч существующих пунктов выдачи WB.

Продавцы обещают «высокую прибыль», «стабильный доход», «безубыточность». Но количество объявлений говорит само за себя — желающих продать гораздо больше, чем готовых купить. Встречаются объявления с пометкой «срочная продажа», «цена из-за срочности», «отдам за минимальную стоимость». Катерина, продающая точку во Фрунзенском районе, ответила корреспонденту прямо: «Не купят — буду деактивировать».

Продавцы уже снижают цены. Например, петербуржец Владимир в июле оценил свою точку в Адмиралтейском районе в 800 тысяч рублей, а к середине августа сбил цену до 590 тысяч. В целом по городу цены варьируются от 30 тысяч рублей (дешевле хорошего смартфона) до 4,6 миллиона. Средняя цена колеблется в районе 1,1 миллиона, при этом почти треть пунктов выдачи можно купить дешевле 500 тысяч.

«Фонтанка» решила разобраться, чем ПВЗ за 30 тысяч отличается от ПВЗ за миллион и почему на продажу выставлены и те, и другие.

Сергей Соловьев, управляющий партнер юридической компании «Бугров и Партнеры», считает, что массовая продажа пунктов выдачи — не случайность, а результат системных проблем, копившихся месяцами. Он выделил три основные причины.

Первая — штрафы и жесткие требования маркетплейсов: «На самом деле и Ozon, и Wildberries, и другие маркетплейсы поменьше, они душат предпринимателей, кто оформляет ПВЗ, штрафами и требованиями относительно работы ПВЗ. Это уже продолжается как год. И вот к лету это усилилось: у нас появилось много запросов, что ПВЗ выставляет непомерные штрафы и за любой чих списывает деньги с ПВЗ, то есть не выплачивает те комиссионные, которые должен за объем товара, который через них проходит».

Вторая причина — задержки выплат: «Предприниматели, имеющие ПВЗ, выплаты от маркетплейса раньше получали в четкое время, сейчас идут задержки. Задержки вызваны известными причинами».

И третья причина — эмоциональная. Люди реагируют на информационный фон, как когда-то скупали гречку, соль и яйца: «Это реакция просто психологическая на стресс и прогнозирование».

По словам Соловьева, в прошлом году точек открыли слишком много. «На примере Нижнего Новгорода я видел — в одном районе, в одном квартале, где четыре дома, открывается два пункта выдачи заказов. Люди, видя, что у других получается, тоже захотели получить эту возможность. Это еще, возможно, все это наслоилось как откат от увеличенного количества пунктов выдачи заказов, которые открывались и закрывались в течение двух лет».

Цена на ПВЗ, по словам Соловьева, зависит от того, что именно продается: «Разница, скорее всего, в товаре, в обороте. Там, где небольшой трафик, естественно, ты чисто продаешь стол, стулья, потому что ты передаешь право аренды от собственника. А кто-то может продавать помещение, либо долгосрочное право аренды. 50 тысяч, по моему мнению, это касса, компьютер, стол, стулья и вот эти вот ширмы, за которыми люди переодеваются. Там больше, в принципе, ни камеры, ни ничего нет, и стеллажи».

А дорогие лоты — это совсем другая история, полагает эксперт. За 4 млн выставлены товарные остатки и бизнес как имущественный комплекс: «Они продают его в совокупности. Это и реклама, это трафик, это оценка ликвидности этого бизнеса в этой точке, проходимость. Это те, у кого уже налажена на этой территории репутация, и туда забирать товары люди ходят постоянно».

Соловьев также объяснил, в чем преимущество покупки ПВЗ на сайтах объявлений перед открытием с нуля через маркетплейс. По его словам, Wildberries и Ozon помогают с оборудованием и обучением, но не решают главную проблему — поиск помещения: «Wildberries поможет тебе с кассой, но они не помогут заключить договор аренды. Ты должен будешь сам найти место».

А продавец готового ПВЗ эту проблему уже решил: «Люди, кто имеет точку и продает, имеют контакт с собственником и могут просто одним днем переписать договор на нового предпринимателя. Это бизнес под ключ». За бесценок с точкой готовы расстаться те, кто вошел в дело недавно и у кого не пошло.

Все как один владельцы объясняют продажи личными причинами: переезд, смена деятельности, семейные обстоятельства.

Елена в Песочном продает совмещенный пункт Wildberries + Ozon за 1 млн рублей. Она сразу предупреждает: причина не в кризисе: «Нет, нет, это наладится, никуда не денешься. Продаю из-за территориального признака: раньше жили в Петербурге, было удобно, а сейчас переехали в другой район Ленобласти — тяжеловато».

Но на вопрос журналиста, как изменились продажи, Елена признается: «Количество заказов на Wildberries уменьшилось в связи с пожаром на складе. Где-то процентов на 30 точно». Она уточняет: машины с поставками ходить не перестали, но товаров привозят меньше. Доставка задерживается на три-четыре дня, люди отказываются от заказов, потому что вещи приходят не вовремя. Брака, по ее словам, нет: «Если раньше можно было заказать и получить послезавтра, то сейчас доставка может занимать три-четыре дня, и то не факт. Людям же нужно в определенные сроки. Вещь приходит позже — люди отказываются».

Дмитрий продает два пункта в Адмиралтейском районе за 2,5 млн рублей. Он объясняет продажу личным проектом: «Ветклинику собираемся открывать, нужны деньги». Он категорически не согласен с тезисом о массовом падении: «Выручка я бы не сказал, что упала. Для ПВЗ есть два месяца с самой низкой выручкой — январь и август. В августе падает на 30–40%. Возможно, с этим связано».

Он утверждает, что даже пожар на складе его почти не коснулся: «Единственное, что было, — пару дней претензии от возвратного отдела, но мы прислали видео, и все разобрались. Система выдачи не пострадала». Когда корреспондент делится наблюдениями, что в соседних пунктах выручка упала вдвое, Дмитрий не соглашается: «Мне кажется, преувеличивают. Как бы каждый день цифры проверяем, сверяем. Может быть, так совпало, что август — низкий месяц».

Марина продает новый ПВЗ во Фрунзенском районе за 50 тысяч рублей. Она объясняет продажу нехваткой времени: «Продаю 2 своих пункта по семейным обстоятельствам — нет времени заниматься бизнесом. Открыла в конце февраля с целью продажи». По ее словам, логистика работает, доставки возят, резкого спада нет. Ни одного дня без доставок не было.

Магда продает совмещенный пункт Wildberries + Ozon в Выборгском районе за 4,6 млн рублей. Она объясняет продажу переездом в Москву и уверяет, что бизнес стабилен. В доказательство приводит выручку за июнь: 296 тысяч рублей принес «вайлдберриз», еще 250 тысяч — «озон». На просьбу журналиста о данных за июль она прислала скриншоты выручки: 298 тысяч рублей от «вб» и 256 тыс — от «озона»: «У нас два маркетплейса — они друг друга вытаскивают. Если Озон страдает от несезонности, Wildberries подхватывает, и наоборот. Поэтому минуса нет».

Единственное, что она подметила, — наличие проблемы с возвратами: «Товары скапливаются в пунктах выдачи. Wildberries обещает урегулировать это за пару недель и в качестве поддержки дает владельцам промокоды на покупку товаров. Можно вбить в Wildberries и просто себе что-то купить. Такая небольшая мера поддержки».

Обороты за июль выглядят неплохо. Но это выручка, а не чистая прибыль. Из нее надо вычесть аренду (140 тыс.) и ФОТ (180 тыс. на два пункта), коммуналку и прочие расходы. И если верить остатку, то 220 тысяч рублей чистой прибыли в месяц — это очень хороший результат для ПВЗ. Тогда зачем ее продавать в разгар смутного времени, а не нанять управляющего и уехать в Москву с пассивным доходом? Очевидно, что либо продавец рассказывает далеко не все, либо грядущие изменения пугают его сильнее, чем 220 тысяч в месяц чистыми радуют.

По оценке Торгово-промышленной палаты, писал «Коммерсантъ», в июле доходы отдельных ПВЗ упали на 15–20% по сравнению с прошлым годом, а в пиковые дни выручка проседала на треть.

В Wildberries тревожной картины не видят. В комментарии для «Фонтанки» Wildberries сообщила, что не фиксирует снижения заказов или всплеска закрытий ПВЗ в июле. Сеть насчитывает 98 тысяч точек в 22 тысячах населенных пунктов — на 13% больше, чем год назад. Число заявок на открытие новых ПВЗ за последнее время выросло почти вдвое — это, по мнению компании, говорит о сохранении интереса к бизнесу. Логистику перестраивают: товары направляют через другие доступные объекты, чтобы сохранить привычный объем доставок. Компания также инвестирует собственные средства в скидки для покупателей — по отдельным категориям заказы выросли на 40–50%. В Wildberries называют это «сигналом поддержки со стороны покупателей».

Те, кто сидят на «передовой», рисуют менее оптимистичную картину. Бизнес они не оценивают — просто делятся, как изменилась их работа за последние недели.

Сотрудница первого ПВЗ в одном спальном районе Петербурга признала, что продажи упали, но списала это на август — время отпусков и дач. По ее словам, в прошлом году летом тоже было пусто, а нагрузка вырастет с началом учебного года. Она поделилась, что в пиковые периоды работали в три человека, а поесть удавалось только к семи вечера, хотя смены начинаются в восемь утра. При этом она пожаловалась на огромное количество возвратов: «Заказывают 40 — возвращают 39. А мы каждую вещь обязаны открыть, всю просмотреть. Если не брак, а мы отправляем — брак вешают на нас». В пример привела случай, когда коллега «попал» на 10 тысяч рублей из-за претензий к качеству сумки. Она отметила, что Wildberries ужесточил контроль за браком, поэтому сейчас его стало меньше, но призналась: зарплаты упали, и это чувствуется.

Сотрудница второго ПВЗ, через дорогу, также отметила, что в последний месяц заказов стало в два раза меньше: «Обычно приезжало 800 наименований, сейчас в лучшем случае — 500. И машина приходит раз в 12 часов, а раньше — каждые 5. Людей стало меньше, и зарплата сократилась — раза в два, если не в два с половиной. Раньше в четверг, пятницу и понедельник была самая большая нагрузка — „жирные дни“. В выходные работы почти не было — люди уезжали за город. Сейчас все иначе. Даже в эти „жирные“ дни я сижу без дела практически всю смену. Раньше смена длилась пять с половиной часов, но там была реальная работа. Теперь приходится торчать с восьми утра до десяти вечера — и все равно денег нет: предел оплаты за день 5 тысяч рублей, а раньше могло быть и 8. Хочу уйти в отпуск, но владелец не отпускает, пока не найду замену. А я и не найду — идти сюда никто не хочет».

Цифры, которые показывают реальное положение дел, в первой декаде августа опубликовал в своем Telegram-канале Василий Бумагин — известный IT-предприниматель в сфере E-commerce, основатель рекламного сервиса для селлеров MarketPapa и адвайзер аналитической платформы MPSTATS.

Самый показательный результат — в категории «Одежда». За неделю с 23 по 29 июля продажи обвалились в среднем на 17–32% по всем подкатегориям. Сильнее всего пострадали шорты (минус 32%) и платья (минус 28%) — то есть то, что обычно берут спонтанно и «к сезону». К 5 августа ситуация начала выправляться, но очень неравномерно. Джинсы и рубашки почти вернулись к докризисному уровню. А вот футболки и платья так и остались в глубоком минусе. Тренд на восстановление есть, но медленное и избирательное.

Обувь провалилась глубже, но и восстанавливается быстрее. На неделе 23–29 июля кроссовки потеряли 23%, босоножки — 35%, сандалии — 31%, сабо и шлепанцы — по 35–36%. Это логично — сезонная обувь, люди берут ее «на сейчас», а не впрок. Но уже через неделю, к 5 августа, кроссовки почти отыграли падение, туфли даже показали рост на 21% выше базы — вероятно, за счет смещения спроса на демисезонные. Кеды тоже почти восстановились. При этом босоножки и сандалии остаются в минусе на 36% и 28% соответственно — их сезон уходит, и восстановить продажи уже не успеют.

Продажи бытовой химии упали на 13–26% в пиковую неделю — гели для стирки (минус 25%), порошки (минус 26%), капсулы (минус 21%). К 5 августа категория практически не отыграла падение: общий минус к базе составляет 21,5%. Косметика упала на 12–25% — меньше, чем одежда и обувь. Кремы, шампуни, сыворотки потеряли 18–23%. Духи и дезодоранты пострадали меньше (минус 12% и 16%) — их покупают скорее по привычке. Но восстанавливается эта категория слабее всех. Общий минус к базе — 21%.

Тем временем маркетплейсы продолжают привлекать новых владельцев. На сайтах подробно расписано, какие выгоды получит новоиспеченный владелец ПВЗ. Предлагают новичкам и финансовую поддержку на первых порах. Но есть нюансы.

Wildberries в первые три месяца гарантирует доход: если выручка ниже обещанной суммы, маркетплейс доплачивает разницу. На старте партнер бесплатно получает готовый комплект: вывеску, кронштейн и контроллер для электронного замка. Тратиться на рекламу не надо — подключение к федеральному бизнесу сделает свое дело. Задача новоиспеченного владельца ПВЗ — качественно обслуживать клиентов. Кроме того, маркетплейс дает доступ к «тепловой карте» спроса, которая показывает районы с максимальной плотностью заказов — фиолетовые зоны. Тем, кто открывается там, компания предоставляет повышенные тарифы и дополнительные субсидии. Бонусом идут помощь с планировкой и доступ к онлайн-обучению.

Ozon предвещает до 10% от оборота, повышенный тариф для новых точек — до 500 тыс. руб. в месяц. В первые девять месяцев работы компания предоставляет до 5,28 млн рублей. Брендинг — вывеска и сопутствующие материалы — обходится всего в 1 рубль. К этому добавляется обучение персонала и круглосуточная техническая поддержка. Обещают оформить ИП за три дня и запустить пункт за две недели.

Как на этом зарабатывают? Доход владельца ПВЗ складывается из процента от выданных заказов — у Ozon до 6% от стоимости товаров. Плюс фиксированные выплаты за каждый возврат, прием товаров от продавцов, выдача частных посылок и другие опции. Но главное — оборот точки. Чем больше заказов, тем выше доход. Из выручки владелец вычитает аренду, зарплату сотрудникам, налоги, интернет и видеонаблюдение. В теории ПВЗ окупается за несколько месяцев. На практике — как повезет с локацией, сезоном и потоком клиентов.

На днях компания отчиталась о мерах поддержки: в официальном телеграмм-канале Wildberries объявила, что фиксирует льготные тарифы для продавцов, работающих по модели FBS (со склада продавца), до 31 января 2027 года. Среди продленных мер — сниженная комиссия за быструю отгрузку, увеличенный срок отмены заказов и бесплатное использование конструктора тарифов «Выходные дни для склада продавца». В компании уверяют: затраты селлеров снизились до 22% в зависимости от категории, а спрос на FBS вырос более чем в 10 раз.

Кроме того, компания запустила программу по открытию партнерских хабов. Суть — в децентрализации: товары продавцов будут храниться не на одном гигантском складе, а распределяться небольшими партиями по партнерским хабам, приближенным к покупателям. К тому же, пояснила глава RWB и основатель Wildberries Татьяна Ким, это позволит владельцам ПВЗ и предпринимателям с подходящими помещениями заработать на том, что они уже арендуют или имеют в собственности.