Злочевский: Балтика не спасет экспорт зерна

Сбои в отгрузке зерна через южные порты уже создали серьезные трудности для аграриев, вынуждая искать альтернативные маршруты. Один из них — Северо-Запад: в Петербурге имеются свободные контейнерные мощности, Высоцкий зерновой терминал увеличивает перевалку, а железная дорога потенциально способна переориентировать грузы с юга на Балтику.

Однако быстро заместить традиционные экспортные пути не выйдет, уверен президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. В интервью «Фонтанке» он пояснил, почему использование контейнеров для зерна слишком затратно, какие объемы реально освоить на Северо-Западе и почему главная угроза сейчас — не хранение, а проведение осеннего сева.

По словам Злочевского, проблемы с южными портами бьют прежде всего по производителям. Трейдер может отказаться от сделки, но аграрий уже вырастил урожай. Ежегодно в России производится около 90 миллионов тонн пшеницы и более 130 миллионов тонн всех зерновых. В прошлом сезоне на экспорт ушло 55 миллионов тонн, в текущем потенциально могли вывезти 60 миллионов тонн.

Он отметил, что переработка внутри страны не решит проблему. В Турции действует режим переработки с перекрестным субсидированием, из-за чего местная мука из российского зерна дешевле отечественной. Казахстан же имеет собственное зерно хорошего качества и ориентируется на рынок Средней Азии. Производство спирта также не станет решением: для него используют фуражное зерно, в основном рожь, а его доля в урожае невелика.

Аркадий Злочевский подчеркнул, что Египет остается крупнейшим покупателем российской пшеницы, и хотя страна наращивает собственное производство, полностью отказаться от импорта в ближайшее время не сможет. География поставок широка и меняется: например, в прошлом сезоне Израиль вернулся к закупкам и вошел в пятерку крупнейших покупателей, тогда как ранее несколько лет не брал зерно.

Индия, нарастив собственное производство, превратилась из покупателя пшеницы в конкурента, хотя продолжает закупать бобовые и масличные. Рынок Юго-Восточной Азии сложен из-за требований к ритмичности поставок и необходимости создавать инфраструктуру для хранения, что требует серьезных инвестиций. Европа для российского зерна почти закрыта: если в 2024 году Италия и Греция купили около 60 тысяч тонн пшеницы каждая, то теперь поставки прекратились.

Украина остается конкурентом по кукурузе, экспортируя ее значительно больше России, но по пшенице российская доля на мировом рынке составляет 20–22%, тогда как украинская — около 5%.

Переориентация на порты Северо-Запада упирается в экономику: без господдержки перевозки нерентабельны. Выделенные 9,7 миллиарда рублей субсидий для РЖД, по словам эксперта, не гарантируют, что объемы действительно поедут на Балтику. Пропускная способность Высоцкого терминала — около 3 миллионов тонн в год, в перспективе до 4–5 миллионов, но этого мало: при затяжном кризисе на юге может выпасть до 40 миллионов тонн экспорта.

Злочевский считает, что даже задействовав все альтернативные маршруты, включая Дальний Восток, компенсировать удастся не больше половины выпавших объемов. Приоритетом должно быть восстановление южных отгрузок, а не поиск замены.

Контейнерные перевозки, предлагаемые петербургскими портами, также не решат проблему. Технологии существуют, но требуют специальных вкладышей, отдельных механизмов для погрузки и разгрузки. Дополнительные затраты на перевалку и погрузку через контейнеры составляют около 40 долларов на тонну, тогда как в Новороссийске комплексная ставка для балкера — около 23 долларов. Компания «Модуль» способна грузить лишь около 70 тысяч тонн в месяц, то есть примерно 900 тысяч тонн в год — этого явно недостаточно.

Технология хранения в полимерных рукавах освоена хорошо: в прошлом сезоне так хранилось более 30 миллионов тонн зерна, и этот объем будет расти. Однако физическая сохранность урожая не решает главного: крестьяне не получают денег за проданное зерно, не могут рассчитаться с кредиторами, выплатить зарплату и подготовиться к осеннему севу. Без финансовых поступлений аграрии не смогут провести полевые работы, что грозит провалом следующего урожая.

Аркадий Злочевский раскритиковал предлагаемые меры. Скидка 50% на перевозки на расстояния свыше 1100 километров в итоге дала лишь около 25% экономии, из-за чего поставки так и не начались. Закупочные интервенции в объеме 1–3 миллиона тонн не повлияют на рынок. Более эффективным он считает механизм залоговых операций, когда зерно выкупается в интервенционный фонд с правом обратного выкупа, что позволяет изъять излишки с рынка и дать производителям средства.

Наиболее действенным решением, по мнению Злочевского, является восстановление работы южных портов и организация зернового коридора, что позволит возобновить крупные отгрузки без дополнительных затрат. Это вопрос политический и требующий срочного решения: ожидание даже в 3–4 месяца приведет к провалу осеннего сева.