Александр Сокуров: культура никогда не была в безопасности

В петербургском книжном магазине «Подписные издания» состоялась встреча с режиссером Александром Сокуровым, приуроченная к выходу книги «Сокуров» от издательства «Сеанс». Событие прошло после 75-летия мастера. Зрители и молодые коллеги задавали вопросы о текущей ситуации, творческом пути, создании кино и необходимости высшего образования. Публикуем ключевые моменты беседы.

Сокуров пояснил, почему написал письмо Никите Михалкову: «Я обратился к Михалкову, потому что у меня нет никаких сомнений, что он один из тех, кто руководит этим государством и несёт в значительной степени ответственность за то, что происходит или может произойти. Он решил, что он уйдёт от ответа на этот вопрос и попробует избежать этой ответственности. Но думаю, что избежать этой ответственности не получится. Больше я ни к кому не обращался. Я написал письмо именно тому человеку, у которого без всякого сомнения есть все возможности хотя бы приоткрыть эти двери, эти створки. Хотя бы частично приоткрыть. Ну, таково его решение, что он не будет приоткрывать эти створки. Так что с адресом этого обращения я не ошибся».

Режиссер отметил, что культура должна защищаться конкретными действиями людей, которые ее создают: «Культура должна защищаться и она защищается не абстрактной верой и не абстрактными словами, а конкретными действиями тех людей, которые практически что-то в этой культуре осуществляют. Создают фильмы, издают книги, преподают в вузах, учатся в вузах и так далее. И это борьба, это сопротивление. В России культура никогда не была в безопасности. Может быть, вы знаете историю, связанную с книгой Радищева „Путешествие из Петербурга в Москву“, и что сделали с этим бедным автором».

Говоря о значении культуры, Сокуров подчеркнул: «Мы привыкли к России, что мы как бы на фронте и мы всегда обязаны свои интересы и интересы культуры отстаивать. И есть известная вам, часто цитируемая нашими политиками фраза, что у страны есть только два союзника — армия и флот. Хочу повторить то, что я говорил неоднократно, в том числе и президенту страны: что и армия может потерпеть поражение, и флот может быть разгромлен, и государство может оказаться руинами, и только культура остаётся с обществом, с народом, какой бы он ни был. Только культура до последних мгновений его существования будет со своим народом, даже когда государства не будет».

На вопрос об ожидании оттепели режиссер ответил: «Оттепель должна наступить в вашей душе, в первую очередь, потому что эта оттепель должна быть некой командой, которую вы вашей душе или душа вам даете в работу. И когда вы ставите серьёзную большую художественную задачу, то в данном случае, скорее всего, вы её сможете выполнить. Если она будет на самом деле большой художественной задачей. Никогда не надо ничего бояться, не надо бояться ставить перед собой большие и сложные задачи: исторические, социальные. Но главное, чтобы это была художественная задача».

Сокуров советовал молодым кинематографистам: «В конце концов, попробуйте сделать что-то в этом стиле соцреализма, гиперреализма — но пусть это будет художественная ткань. Сделайте фильм о том, что происходит сейчас на фронте. Но пусть это будет художественный фильм. Если будет художественный фильм, он переживёт вас и своё время. Только сделайте его, не останавливайте себя. Самое главное, на мой взгляд, это понимать, что художественность есть главная консистенция всякого смысла и смысла смыслов, и смысла искусства. Поэтому не останавливайте себя, ничего не бойтесь».

Касаясь формирования художника, Сокуров подчеркнул: «Очень важно, чтобы в вашем художественном образовании, в вашем этом ремесленном становлении, вам бы всё дозволялось. Чтобы вас не хватали за руки, за ноги, чтобы ваши мозги не сжимали, не орали, не кричали, не ставили вас на место. Вы должны особенно в процессе становления художественного своего организма иметь право делать всё, что хотите. Всё, что хотите и всё, что умеете. Сделайте всё, что вы умеете, — вы поймёте, что у вас что-то не получилось».

Он также добавил: «Мы можем говорить о книге: я хочу написать книгу, я хочу создать книгу. Сделай книгу, тогда будет понятно, о чём ты говоришь. Создай фильм, тогда будет понятно, о чём ты говоришь. Очень важно создавать, создавать и создавать. И очень важно быть свободным по своей психофизике, по своим внутренним установкам. Это самое важное для художественного автора — быть свободным. Ну, в конце концов Достоевский показал нам, что границ в этом смысле не бывает. До сих пор читают его и, может быть, не всё понимают, но читают: нет границ, не бывает границ, не устанавливайте никаких границ. Предлагают вам что-то создать — создавайте, не отворачивайтесь. Дают вам деньги на то, чтобы что-то создать, — берите деньги, создавайте, но своё. Тогда шаг за шагом вы начнёте себя тем самым создавать».

Режиссер отметил важность саморазвития: «Очень важно самому себя создавать, особенно когда ты ещё недостаточно зрелый и недостаточно большой человек в смысле возраста. Мы в молодом возрасте сами себя создаём от поступка к поступку, от произведения к произведению, от прочитанной книги к прочитанной книге. От фильма к фильму. Фильмы нас создают, книги нас создают так же, как мы создаём фильмы или пишем книги. Это эволюция человека. Вы должны эволюционировать. Эволюция в каждом молодом человеке должна быть определённой целью и жёсткой строгой задачей. Перед мужчинами, перед молодыми людьми — это одна степень жёсткости и ультимативности, перед девушками, наверное, она имеет другую пластичность, другую содержательную сторону. Но подвергать себя испытанию внутренней эволюцией — надо».

Сокуров сравнил нынешнюю ситуацию с советским периодом: «Вам значительно сложнее, потому что положение на культурном фронте, если так можно сказать сегодня, несопоставимо тяжелее, чем это было при общественной, политической системе, которую создавала Коммунистическая партия на основании иногда довольно строгих научных принципов. Коммунисты пришли к власти с определённой политической системой, с определённым пониманием миростроения. Они принесли в то время в практическую деятельность и в деятельность государства определённую часть европейской науки — и государственной, и общественной в том числе. И поэтому положение культуры было своеобразное. Отчасти культура понимала, что она находится в окопах. Государство находилось в других окопах. Между нами не было нейтральной полосы, и мы друг друга хорошо знали. И мы понимали, что наш противник — государство, оно сильное, мощное, и оно может нас уничтожить. Но при этом были определены чёткие правила (как мне кажется, может быть, я неправ). Когда мне закрывали фильмы, запрещали фильмы, мне чётко говорили, почему этот фильм нельзя показывать зрителю. А сейчас, когда мне закрывают фильм, со мной не разговаривают, мне говорят: «Иди к своему Путину». Или даже не буду говорить, что ещё. То есть диалога у этих людей сегодня с культурой нет».

Режиссер высказался о проблемах в обществе: «Сегодня никогда неизвестно, кто нанесёт удар в спину и какой силы это будет удар. Количество людей, потерявших представление о долге, о чести, о совести, о порядочности, — гигантское. И это главная опасность для русского общества, для российской культуры и, конечно, для государства, которое нам абсолютно необходимо. Нам необходимо государство — сильное, мощное государство, которое защитит нас, защитит наши интересы — в первую очередь, интересы разных поколений, — и обеспечит развитие просвещения и образования. Только в руках государства собраны консолидированные, мощные средства, которые систему образования смогут осуществлять как систему образования. Никакой частный капитал в условиях тем более такой страны, как Россия, большой, поддержать определённый уровень просвещения и образования не может. Поэтому нам нужно государство — честное, эволюционное, развивающееся».

Сокуров призвал не жертвовать жизнью ради искусства: «Если силы у вас есть, не меняйте свою жизнь на культуру и искусство. Жизнь важнее, чем это. Жизнь важнее, чем искусство. Жизнь важнее, чем культура. Ваша будущая семья важнее, чем произведения, которые вы создадите. Ваша любовь, которая будет, для вас важнее, чем все ваши какие-то планы творческие, режиссёрские, писательские и прочее-прочее — несопоставимо важнее. Будете счастливы — будут счастливы многие люди вокруг вас».

Сокуров поделился своим опытом выбора образования: «Когда я стал осознавать, что отдельно взятый человек может что-то сделать для других людей, первым художественным желанием у меня был радиотеатр, не кино. Кино я не любил, и сейчас я посредственно влюблён в кино — больше литература, музыка. Но когда у меня это формировалось, я думал о радиотеатре (я был радиослушателем в советский период, это было для многих из нас важно и почти интимно), я понимал, что если я хочу обращаться ко многим людям, то мне нужно для этого некое гуманитарное личностное право. Я это понимал даже когда был в восьмом или девятом классе советской школы. Понимал, что это гуманитарное личностное право осуществляется только через образование и просвещение. И поэтому я для себя решил, что я должен получить сначала гуманитарное образование, а потом профессионализироваться в той области, которая мне кажется в художественном пространстве ближе. Ну, скажем, режиссёр радиотеатра. И я сделал выбор тогда поспешный: это было историческое образование. Я поступил на исторический факультет. Надо было поступать на филологический факультет — это я сейчас хорошо осознаю, потому что исторический факультет сразу вытолкнул меня в пространство историческое, общественное, в сторону обществоведения, в сторону интереса жизни общества, закономерностей пороков власти — пространство анализа жизни многих людей, а не отдельно взятого. Это было неправильно. Надо было взять филологический факультет, поступать туда, потому что филология, литература говорит о человеке, о личности с гораздо большими вертикальными и горизонтальными параметрами».

О подходе к обучению режиссер сказал: «Вы должны брать от образования то, что вам нужно, а не то, что вам дают. Всё, что вам дают, брать не обязательно. Оно не поместится в вас. Вы должны присвоить образование и сделать его органичным для вашей психофизики, для вашего характера, для вашей социокультурной психики, потому что она у каждого разная. И надо иметь возможность обнаружить в себе эту влюблённость в знание и влюблённость в выбор. Тогда, наверное, многое в жизни произойдёт правильно».