Александру Сокурову — 75: вечный диссидент и мастер кино

Сокуров родился в деревне Подорвиха Иркутской области, которая позже была затоплена при создании Иркутской ГЭС. Детство прошло в переездах: отец был военным, поэтому семья жила в Польше и Туркмении. Школу будущий режиссёр окончил в Ашхабаде.

В 1968 году Сокуров поступил на исторический факультет Горьковского государственного университета. Там же начал работать на местном телевидении — сначала ассистентом режиссёра, а в 18 лет уже выпускал собственные программы. После исторического факультета, в 1975 году, он поступил во ВГИК в мастерскую Александра Згуриди. За отличную учёбу получил именную стипендию Эйзенштейна.

Студенческие работы Сокурова сразу вызвали подозрения: руководство института обвинило его в формализме и антисоветчине. Чтобы избежать отчисления, он сдал экзамены экстерном и на год раньше срока представил дипломный фильм «Одинокий голос человека» по прозе Андрея Платонова. Ректор Виталий Ждан приказал уничтожить картину, но её тайно вынесли и спрятали в общежитии.

На одном из закрытых показов фильм увидел Андрей Тарковский. Он сказал: «Играют у него в этом фильме не актёры и даже не любители, а просто люди с улицы… Но… гений! Рука гения… Там есть куски, которым я просто, не скрывая, завидую, потому что мне так никогда не снять…» Тарковский помог Сокурову устроиться на «Ленфильм», где тот снял первые игровые работы. Однако все они были запрещены к прокату до конца 1980-х годов. Сокуров вспоминал, что ему сулили место в лагере под Сыктывкаром. Тарковский дважды предлагал эмигрировать, но режиссёр отказывался — не хотел расставаться с русской речью и сокровищами Эрмитажа.

Перестройка открыла путь к зрителю. В 1987 году «Одинокий голос человека» вышел в прокат и получил «Бронзового леопарда» в Локарно. В том же году появился фильм «Скорбное бесчувствие» по пьесе Бернарда Шоу, удостоенный премии ФИПРЕССИ и приза имени Тарковского на Московском кинофестивале, а также номинации на «Золотого медведя» в Берлине.

Следом вышли «Дни затмения» по роману Стругацких «За миллиард лет до конца света» — сценарий написал Юрий Арабов, ставший постоянным соавтором Сокурова. В 2000 году эту картину включили в список ста лучших отечественных фильмов. Начался период высокой продуктивности: Сокуров снимал по несколько картин в год, среди которых «Московская элегия» (памяти Тарковского), «Петербургская элегия», «Пример интонации», «Спаси и сохрани», «Круг второй», «Тихие страницы». Всего за карьеру режиссёр создал более полусотни игровых и документальных лент, написал сценарии к более чем 30 фильмам.

Мировое признание пришло в 1995 году, когда Европейская киноакадемия включила Сокурова в число ста лучших режиссёров мира. В 1997 году он получил звание заслуженного деятеля искусств РФ, в 2004-м — Народного артиста России.

Широкую известность принесла трилогия о диктаторах: «Молох» (1999) — о дне из жизни Гитлера, «Телец» (2000) — о больном Ленине, «Солнце» (2005) — об императоре Хирохито перед отречением. В 2011 году к ним добавился «Фауст» — философское завершение темы власти. Сокуров не считал диктаторов единственными виновниками преступлений: «Не массы шли за Гитлером и Лениным — а наоборот. Сначала идет преступление народа, а потом появляется небольшой, дурно пахнущий субъект, который этих ослепленных людей куда-то увлекает» (из интервью Esquire).

В 2002 году Сокуров выпустил «Русский ковчег» — 90-минутный фильм, снятый единым дублем без монтажа. После семи месяцев репетиций и трёх попыток оператор прошёл по залам Зимнего дворца, охватив три века русской истории — от Петра I до блокады Ленинграда. В массовке участвовало 800 человек. Фильм собрал в мировом прокате 7 миллионов долларов, поразив Стивена Спилберга и Алехандро Иньярриту.

В 2015 году вышла «Франкофония» — документально-игровая лента о судьбе Лувра во время немецкой оккупации. В 2022 году Сокуров представил «Сказку», где с помощью архивных кадров и анимации встретились в загробном мире Сталин, Гитлер, Муссолини, Черчилль и Наполеон. Фильм показали на фестивале в Локарно, но в России он не получил прокатного удостоверения. Режиссёр предположил, что это может быть его последняя работа: «Жизнь не бесконечна, и силы не бесконечны. Наша страна переживает сложнейший период. Не исключено, что такие режиссёры, как я, не смогут дальше работать».

В 2025 году вышла документальная лента «Записная книжка режиссёра», основанная на дневниках Сокурова с 1957 по 1991 год. Критики назвали её реквиемом по утраченному времени.

Сам режиссёр не считает кино высшим искусством. «Кино никогда не являлось для меня ценностью. Кино — вторичное искусство… оно просто дает мне возможность создавать какие-то вещи», — говорил он. Силу слова он ставит выше: «Значительное кинопроизведение сегодня можно создать, только открыв Фолкнера, Диккенса и вообще толстый роман. Только там можно теперь испытать волнение и восторг». И ещё: «Чтение дает тебе свободу, а кино, напротив, направляет, манипулирует… Всё плохое во мне — от визуального влияния. Всё лучшее во мне создано литературой» (из журнала «Сеанс»).

Сокуров активно занимался и другими видами деятельности. В 1998–1999 годах вёл на петербургском ТВ цикл «Остров Сокурова», в 2007 году поставил в Большом театре оперу «Борис Годунов», затем ещё несколько спектаклей. С 2010 года руководил режиссёрской мастерской в Кабардино-Балкарском госуниверситете в Нальчике. За девять лет выпустил целое поколение молодых режиссёров — Кантемира Балагова, Киру Коваленко, Александра Золотухина, Владимира Битокова. В 2013 году основал фонд «Пример интонации» для поддержки дебютантов.

Режиссёр известен и градозащитной деятельностью: «Группа Сокурова» много лет вела диалог с властями Петербурга о сохранении исторической застройки. Культуру он воспринимает как нечто вечно уязвимое — от легкомыслия, жадности, равнодушия. По его словам, «человека, видевшего что-то собственными глазами, — трудно убедить, что этого не было. Для него виденное — свершившийся факт. Кино в этом смысле — страшное оружие».

Всю жизнь Сокуров использует кино и свой «одинокий голос», чтобы противостоять манипуляциям и говорить искренне. Он остаётся непонятым и чужим для власти и для народа, но его интонация — мягкая и принципиальная — уже не будет забыта.