Брюллов, гипсы и хирург: как создавали идеальных рисовальщиков

Экспозиция «Телосложение. Законы конструкции. Рисование с оригиналов, гипсов, натуры» посвящена методам обучения художников в Академии художеств XVIII–XIX веков. Её ключевые герои — Карл Брюллов, Александр Иванов, гипсовые слепки античных статуй и хирург Илья Буяльский, проводивший вскрытия прямо в здании Академии.

Этот проект продолжает серию, рассказывающую об истории академических классов. Кураторы извлекли из фондов хрупкие артефакты, подчёркивающие, что рисунок — основа образования: он формирует мышление художника, построение формы и работу с пространством.

Как сообщила заместитель директора музея по научной работе Валентина Федоренко, выставка посвящена базовым дисциплинам: рисованию с «оригиналов» (копирование двухмерных образцов), работе с гипсами, натурному классу и анатомии. Она отметила, что для широкой публики важность рисунка неочевидна, но в академической среде «хороший рисовальщик» — высшая оценка.

Роль копирования и оригиналов

В Рафаэлевском зале представлена начальная ступень обучения — копирование «оригиналов». Это работы западноевропейских мастеров, приобретённые Академией в 1760-е годы. Луи-Жозеф Ле Лоррен и Луи Жан-Франсуа Лагрене, приглашённые Иваном Шуваловым, передали в коллекцию около 400 листов, но до нас дошли лишь единицы из-за активного использования студентами. Также в 1769 году Иван Бецкой подарил Академии рисунки Жана-Батиста Грёза, любимого художника Дени Дидро. Бецкой даже вёл переговоры о приезде Грёза в Петербург для преподавания. Сейчас в Музее Академии хранится около 30 листов Грёза, преимущественно «головы», которые редко выставляют из-за хрупкости. На выставке их можно сравнить с копиями учеников.

Хранитель фонда графики Анастасия Чернышева напомнила, что «оригиналы» служили не только для копирования на начальном этапе, но и для знакомства с принципами рисунка, техниками и манерами разных мастеров.

Гипсовые слепки как ступень обучения

После копирования оригиналов воспитанники переходили к работе с гипсами. В зале воссоздана античная галерея, где представлены работы Антона Лосенко — первого академического пенсионера, считающегося основателем русской академической школы. Его рисунки 1760-х годов, выполненные сангиной, служили учебными пособиями. Исследователи полагают, что тёплый цвет сангины приближал изображение гипса к впечатлению от живого тела.

Особенно сложными считались слепки с эллинистических скульптур, например, голова Лаокоона, где нужно было передать ракурс и эмоцию. Рисование гипсов было промежуточным этапом перед работой с живой натурой: сначала гипс, затем живое тело. Однако в XIX веке европейские академисты устали от «гипсов», и система иногда критиковалась за отрыв от реальности. В стенах же петербургской Академии стройность метода и артефакты школы вызывают восхищение.

Натурный класс и работы Брюллова

Тициановский зал посвящён главному классу, где студенты работали с живой натурой. Предваряет его рисунок Алексея Венецианова, изображающий аудиторию с возвышением для натурщика. Как уточнила Анастасия Чернышева, места в классе распределялись по номерам — оценкам: чем выше номер, тем лучше положение.

Центральное место занимают рисунки Карла Брюллова «Гений искусства» (1819–1821) из Русского музея и Музея Академии. В музее хранится эскизный вариант, в Русском — завершённый. Совет Академии признал эту работу выдающейся, и она стала образцом для будущих поколений; с неё гравировали медаль для награждения отличников.

В зале также представлены живописные работы: ранний Александр Иванов из Третьяковки, этюд «Распятия» (1800-е) Ореста Кипренского и эскиз «Истязания Спасителя» (около 1814) Алексея Егорова из Русского музея. Валентина Федоренко отметила, что Егоров считался мастером анатомически точного изображения, и профессор анатомии Илья Буяльский называл его работу лучшим образцом анатомии человека.

Анатомия для художников

Екатерининский зал посвящён анатомии. Здесь представлены пособия из Художественного лицея имени Иогансона, актуальные и сегодня, например, экорше («ободранный человек»), рядом с рисунком Павла Брюллова (племянника «великого Карла») 1857 года. Валентина Федоренко пояснила, что в XVIII веке курса анатомии для художников не существовало: преподавали врачи, использовались гравированные пособия и препараты из Кунсткамеры, приобретённые ещё Петром I в 1716 году. Первые собственные препараты появились в 1760-е и были заказаны из Франции. К началу XIX века анатомический класс закрыли на тридцать лет, и анатомию изучали только по античным статуям и гравюрам.

Возвращение класса инициировал президент Академии Алексей Оленин, заметивший ухудшение рисунка в натурном классе из-за отсутствия анатомических знаний. Выставка охватывает период с середины XVIII до середины XIX века — время становления и расцвета русского академического рисунка, когда Академия была закрытым учебным заведением эпохи Просвещения, стремившимся воспитать идеальных художников. В 1840 году Воспитательное училище закрыли, и Академия стала ближе к своему современному облику, а гипсовые головы разошлись по всем художественным школам.