«Чучело» 2.0: буллинг, танцы и интернет-травля

На экраны вышла новая экранизация повести Владимира Железникова «Чучело», вышедшей в 1981 году в журнале «Пионер». Фильм 1983 года, снятый Роланом Быковым, был посвящен психологической драме школьной травли, а современные авторы предлагают зрителям скорее жизнерадостный мюзикл, где даже буллинг не мешает радоваться.

Режиссерское кресло в новой версии делят двое: сценарий написал Владимир Карабанов, начинавший съемки, а завершил картину Илья Хотиненко. Последний признался, что сознательно не смотрел фильм Быкова и не читал повесть, чтобы избежать чужого влияния.

Продюсеры просят не сравнивать новую ленту с классической, но взрослому зрителю удержаться от сопоставлений сложно. Вспоминаются слова героини старого фильма Лены Бессольцевой — «Какие мы все красивые — не дети, а картинка», которые могли бы стать эпиграфом к новой версии.

Авторы римейка не стали подыскивать замену дедушке, которого в последней кинороли играл Юрий Никулин. Вместо него — прогрессивный папа по имени Кирилл Кяро, который вместе со старшеклассницей Аней (Марья Симонова, внешне напоминающая Юлию Пересильд) читает рэп: «Здесь все решено, ничего не жалко…» С этой песни начинается их переезд из Москвы в тарусский дом деда, мимо проносятся пейзажи с двухэтажными домами и златоглавой церковью.

Первое появление скринлайфа происходит сразу после переезда: парень со смартфоном подглядывает в окно, пока Аня пытается поцеловать голову кабана на стене. Одноклассники тут же обсуждают ее в чате.

В отличие от 12-летней Лены из фильма Быкова, которой кабанья голова внушала ужас, 16-летняя Аня ничего не боится: ни прозвища Чучело, ни бойкота за то, что взяла вину на себя, ни взлома страницы с фотошопами, где семью изображают с крысиными телами.

Героиня называет себя самураем и ссылается на кодекс бусидо, хотя происхождение этого характера не объясняется. Папа, реставратор с брутальным интересом к оружию, ведет себя скорее как суетливый интеллигент, чем как невозмутимый воин.

Мама Ани (Ольга Смирнова) появляется по видеосвязи из Лос-Анджелеса и выглядит пугливой. На столе у дочери лежит «Над пропастью во ржи» — роман, от которого тоже не наберешься жесткости.

Сильный характер героини можно объяснить разве что генами деда, который незримо присутствует в фильме. В финале Аня спрашивает отца, сколько дед здесь прожил, и, узнав, что всю жизнь, заявляет: уехать обратно в Москву — все равно что бежать с поля боя.

Для дедушки из повести ключевым было «милосердие», но в новом фильме это слово никто не вспоминает. Вместо него папа читает стихи об «одиночестве в толпе». Взрослые в новой версии выглядят еще инфантильнее, чем в старой, и школьникам не на кого опереться в поисках моральной поддержки.

Одна из самых ярких взрослых ролей — учительница литературы Валентина Петровна Чайкина по прозвищу Чайка, которую играет Кристина Асмус. Она выглядит как карикатура на преподавателя, поглощенного личной жизнью, и периодически реально орет чайкой. На ее сетчатом платье вышито изречение Соломона на латыни: «Все проходит, и это тоже пройдет» — намек не переживать из-за подростковой жестокости.

Повествование то и дело прерывается музыкальными номерами, иногда связанными с переживаниями героев, а иногда — совершенно неуместными. Самая удачная песня — «Человека нет в сети» — перечисляет, что происходит, когда человек исчезает из интернета: не лайкает, не пишет комменты, не хайпит, не хейтит, не шлет смс. Под нее одноклассники, потерявшие Аню, бродят по городу, как зомби, покрываясь пиксельной рябью.

Более странный номер — сюрреалистическая сцена с летающими тарелками, где учителя под руководством Чайки пляшут под «Подобно реке протекает наша жизнь», а к ним присоединяются зеленые гуманоиды. Авторы поместили этот эпизод после напряженного разговора Ани и Миши о важном этическом вопросе.

С появлением инопланетян вопросы отпадают сами собой: Аня, просветлевшая, заходит в воду по пояс, погружаясь в «реку жизни» без рефлексий о том, кто прав, кто виноват и что делать.