Данте, Хандке, Мандельштам: круги ада от Касторфа

Белградский драматический театр представил на сцене Большого драматического театра в Петербурге пятичасовую постановку немецкого режиссера Франка Касторфа. Спектакль «Божественная комедия» основан на поэме Данте, но включает также тексты Петера Хандке и Осипа Мандельштама.

Сценограф Александр Денич создал атмосферу ночного Белграда с неоновыми вывесками, трамвайными путями и киоском шавермы. Подобная эстетика городского дна уже появлялась в совместной работе Касторфа и Денича — опере «Кольцо нибелунгов» в Байройте в 2013 году.

Спектакль начинается с цитаты из Данте: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Главный герой — Йозеф Блох, бывший футбольный вратарь, которого играет Марко Гверо. После увольнения с работы монтера Блох блуждает по городу и без видимой причины убивает кассиршу кинотеатра.

Убийство показано опосредованно: через видеотрансляцию зрители видят, как Блох заталкивает женщину в прозрачный холодильник, где она задыхается.

Основу спектакля составляют три текста: часть «Инферно» из «Божественной комедии» Данте, рассказ Петера Хандке «Страх вратаря перед пенальти» (1970) и эссе Осипа Мандельштама «Разговор о Данте».

Режиссер смешивает эти тексты, перекручивая их подобно жгуту и разрезая на фрагменты, которые затем выстраивает в нелинейной последовательности.

Постановка изобилует цитатами из различных произведений: от стихов капитана Лебядкина из «Бесов» Достоевского и «Тараканища» Маршака до стихотворения Мандельштама «Мы живем, под собою не чуя страны…». Это создает связь между сталинскими репрессиями и образами ада.

В спектакле используются фрагменты фильма «От заката до рассвета», а также символы потребительского общества: логотип Кока-колы и маска Дарта Вейдера, что отражает критику Касторфом американской поп-культуры.

Стиль Касторфа можно назвать барочным — избыточным, динамичным, соединяющим несоединимое. Режиссер активно использует видеокамеры для прямой трансляции, а действие часто переносится за сцену или даже на задний двор театра.

Актеры кричат на пределе голосовых возможностей, что отсылает к немецкому экспрессионизму. Женские персонажи в образах ночных бабочек с агрессивным макияжем и на высоких каблуках представляют собой объективацию и вульгарность как эстетический принцип.

Путь Блоха зеркалирует странствие Данте по кругам ада: он проходит через круг похоти, чревоугодия, где под ледяным дождем поедает шашлык, и встречает фурий, преграждающих вход в нижние круги.

Финал спектакля возвращается к футбольной теме. Блох цитирует Хандке: «Вратарь в ярко-желтом пуловере стоял совершенно неподвижно, и игрок, бивший одиннадцатиметровый, послал мяч прямо ему в руки».

Спектакль Касторфа — это масштабное театральное высказывание, исследующее темные стороны человеческой натуры через призму классической литературы. Йозеф Блох олицетворяет обывателя, в котором внезапно прорывается насилие, что делает зрелище особенно тревожным.