Эрмитаж открыл выставку о Екатерине I

В Николаевском зале Государственного Эрмитажа открылась ключевая выставка лета — «Екатерина I». Экспозиция рассказывает удивительную историю первой женщины, правившей Россией: пленной сироты, чье происхождение до сих пор неизвестно, ставшей соратницей Петра I и после его смерти два года управлявшей страной, воплощая его замыслы.

Выставка посвящена двухдесятилетней истории любви и взаимной заботы Петра и Екатерины, как подчеркивает куратор Сергей Нилов, заведующий сектором «Зимний дворец Петра I». Посетители увидят место их встречи, предметы, связанные с рождением и воспитанием детей (включая будущую императрицу Елизавету Петровну), подарки, которые Петр привозил или мастерил сам — например, свадебное паникадило, представленное на выставке, а также шпалеру о любви двух сердец.

«Она прошла путь очень непростой, потому что всегда равнялась на своего мужа и стала в какой-то момент, действительно, достойной того, чтобы занять российский трон, — рассказывает Нилов. — И Пётр Первый сделал всё, чтобы поднять её до своего уровня: сначала метресса после знакомства у Меншикова. Потом в 1712 году он берёт её в жёны как шаутбенахт, контр-адмирал (потому что как царь он на ней жениться не мог) — она становится Екатериной Алексеевной Михайловой. И только в 1724 году он поднимает её до своего уровня и делает императрицей, она стала Екатериной Алексеевной Романовой. Конечно, он скипетр из своих рук не выпустил, то есть власть ей не передал, но она стала именно Романовой, то есть вошла в плеяду правителей России».

Биография Екатерины до встречи с Петром окутана тайной. Неизвестно, кем были её родители: по одной версии, отец Иоганн Рабе служил квартирмейстером Эльфсборгского полка, а мать Елизабет Мориц была родом из Риги. По другой — Марта родилась в Лифляндии у крестьянина Самуила Скавронского. Она была служанкой в семье пастора Глюка, взятой в плен русскими войсками под командованием Б. П. Шереметева в крепости Мариенбург (ныне Алуксне, Латвия) в 1702 году в ходе Северной войны. Не установлен даже её родной язык: она понимала польский, немецкий и шведский.

Согласно известной легенде (благодаря фильму «Петр Первый» с Николаем Симоновым), сначала Екатерина оказалась у Шереметева, затем у Меншикова, а встретив её второй раз, Петр сказал: «Я забираю её с собой».

Мемориальных экспонатов, связанных с Екатериной I, сохранилось немного — в Эрмитаже нет ни одного её платья. Когда музей готовил первую выставку об императрице в Екатеринбурге (городе, названном в её честь, а не в честь Екатерины II), собрали сотню предметов. Увидев результат, Михаил Пиотровский решил организовать выставку и в Петербурге. Проект оказался грандиозным: 450 предметов из собраний Эрмитажа, Музеев Московского Кремля, Российской национальной библиотеки, Института истории РАН и Центрального военно-морского музея.

«Выставка в Эрмитаже может похвастаться не просто качеством вещей, но и тем, что они принадлежали лично самой императрице, — подчеркивает куратор. — За время подготовки многие памятники были отреставрированы, здесь можно впервые увидеть и уникальные произведения прикладного искусства, и рисунки 1717 года, выполненные голландским мастером буквально „с натуры“ Петра и Екатерины. И конечно, на выставке мы постарались рассказать именно о женщине, которая создавала домашний уют, с одной стороны, а с другой — была боевой подругой. Ведь она прошла все этапы войн Петра, которые он вел, и всегда была рядом, была тем самым тылом, на который он мог всегда рассчитывать. И конечно, она прекрасно знала его вкус — и в еде, и бытовые вещи. И женщина, действительно, была незаурядная».

Среди экспонатов — картина XV века неизвестного мастера «Христос на Страшном суде с Марией и Иоанном Крестителем», украшавшая ратушу города Эльбинга (ныне Эльблонг). Она так понравилась Екатерине Алексеевне во время заграничных поездок с Петром, что местный магистрат подарил её ей. Представлены планы и проекты садов и зданий, которые Пётр строил для жены: трёх Летних садов, Большого луга, Екатерингофа. Екатерине же была подарена Сарская мыза (от финского «высокое место») — нынешнее Царское Село.

Центральный экспонат — парадная карета, сияющая золотом, в которой Екатерина Алексеевна ехала на коронацию в Успенский собор. Декор включает около пятидесяти изображений корон — резных и живописных. По мнению специалистов Эрмитажа, Пётр I заказал эту карету во Франции, возможно, в Версале. Её везла восьмёрка лошадей.

Церемонию коронации разработал сам Пётр I — до него из подобных церемоний в России была только коронация Марины Мнишек Лжедмитрием I, но та считалась нелегитимной. Платье для императрицы заказали в Берлине на испанский манер, корону с бриллиантами и жемчугом изготовили на основе короны Габсбургов (сохранился только остов, хранящийся в Музеях Московского Кремля). Коронационный зал украшали четыре огромные шпалеры, подаренные Петру Людовиком XV в 1717 году — на выставке этот зал смоделирован, шпалеры впервые за долгое время встретились вместе и окружают карету.

Из других реликвий коронации на выставке можно увидеть чулки и туфельки императрицы, а также подзор от балдахина — декоративный элемент в виде оборки, венчающий верхнюю часть конструкции. Под этим балдахином позже короновались и другие российские правители.

Представлен и трон, долгое время стоявший в Летнем дворце. В Центральном военно-морском музее он атрибутирован как трон Екатерины II, но в Эрмитаже уверены, что предмет старше: конструкция и декор характерны для начала XVIII века. Екатерина II использовала его, чтобы подчеркнуть преемственность — недаром Елизавета Петровна дала невесте Петра Фёдоровича имя своей матери, и та стала Екатериной Алексеевной Второй.

После смерти Петра I организовывать церемонию пришлось его жене: император 40 дней лежал в гробу, обитом золотой и серебряной парчой (на выставке — гравюра из собрания Института истории РАН). На третий день скульптор Карл Растрелли снял гипсовые слепки с головы, кистей рук и ступней ног, а сделав обмеры, изготовил восковую персону, которая находится в Зимнем дворце Петра I. В дни траура умерла дочь пары Наталья Петровна, и 10 марта из дворца через центральное окно выносили сначала её гробик, а затем гроб с телом Петра.

Пётр не готовил жену к самостоятельному правлению — предполагалось, что она будет царствовать номинально, а его соратники продолжат дело. После его смерти каждый преследовал собственные интересы, и Екатерине приходилось лавировать между ними. Тем не менее она продолжила начинания мужа: открыла запланированную им Академию наук, расширила в три раза Зимний императорский дворец в Петербурге, отправила Савву Рагузинского для заключения Кяхтинского мирного договора с Китаем.

«Мне всегда говорили: „Это будет выставка про Петра“, — поделился Сергей Нилов перед открытием. — А как по-другому? Понятно, что она отражение его жизни, с одной стороны, а с другой стороны — очень самостоятельная, волевая и очень достойная женщина, без которой бы Петра бы не было. Знаете, говорят, что „мужчину делает женщина“, — так вот она ему позволила сделать то, что без неё бы он вряд ли совершил. И может, прожил бы поменьше».

К выставке выпущена богато иллюстрированная книга «Императрица Екатерина I». В издании приведены карта Петербурга 1716–1717 годов, гравюры с видами города, архитектурные планы зданий (в том числе не сохранившихся) и другие предметы из собрания Эрмитажа. Цитируются письма и бумаги Петра I, дневник камер-юнкера Берхгольца (1721–1725), донесения английских послов при русском дворе (1711–1719), указы и архивные документы. Книгу подготовили Наталья Гусева (заместитель заведующего Отделом истории русской культуры Эрмитажа) и куратор выставки Сергей Нилов.

Выставка «Екатерина I» доступна по обычному входному билету. Она открывает цикл экспозиций Эрмитажа, посвящённых российским императорам.