«Ганди молчал по субботам»: новый фильм с Екамасовой и Эйдельштейном

В прокат вышла экранизация пьесы Анастасии Букреевой «Ганди молчал по субботам», которая с 2016 года ставится в театрах. Режиссер-дебютант Юрий Зайцев сохранил театральную основу, но добавил кинематографичности за счет компьютерных визуальных эффектов.

В центре сюжета — подросток Саша, который называет себя Мотом (Марк Эйдельштейн). Узнав о разводе родителей, он приводит в дом бездомную Лизу (Дарья Екамасова), чтобы выразить протест. Это уже не первый совместный проект актеров: ранее Екамасова играла мать героя Эйдельштейна в «Аноре» и «Космос засыпает». В новом фильме она выступает как «суррогатная» мать, замещая реальную мать Мота, которую сыграла Виктория Толстоганова.

Сюжет запускается сценой за семейным ужином, когда отец (Евгений Коряковский) неожиданно объявляет жене: «Аня, я ухожу от тебя». Эта сцена типична для фильма, где персонажи чаще произносят афоризмы и парадоксы, чем ведут обычные диалоги. Авторы сценария — Анастасия Букреева и Лиза Цыганова, чей чувствительный взгляд добавляет пафосной сентиментальности в последней трети картины.

Героиня Екамасовой, по замыслу пьесы, изначально имела всего одну реплику — «Ганди», которая затем превратилась в название. Авторы фильма придумали для Лизы предысторию, которую Мот воображает в виде фантазий. По одной версии, Лиза работала в индийском ресторане и пересолила карри в курице, заказанной Ганди, отчего он обжег нёбо и замолчал. По другой — она училась в Лондоне вместе с Ганди и влюбилась в него, а затем переехала в Петербург как «лучший город для страданий» и стала бездомной. Сам герой комментирует: «Я понимаю, что все это фигня».

В фильме добавлены новые персонажи, отсутствующие в пьесе. Дочь замминистра (Екатерина Суворова) олицетворяет сытую буржуазию, вызывающую у Мота протест. Суворова — дочь бывшего директора «Ленфильма», под эгидой которого снята картина. На другом социальном полюсе — Олег Гаркуша в роли несостоявшегося космонавта Гагарина, который в 90-е остался без работы и теперь организовал нечто вроде благотворительной организации.

Руководитель реальной благотворительной организации «Ночлежка» Данил Краморов после премьеры прочел лекцию о различиях бездомных в России и США. Хотя фильм снимался при поддержке «Ночлежки» и в эпизодах участвовали ее подопечные, воспринимать картину как социальную драму мешает сюрреалистичность режиссерской манеры.

Визуально бездомные в фильме эстетизированы: Лиза носит дизайнерскую хламиду и имеет стилизованную стрижку, а беспризорная девочка Крис (Анастасия Красовская) одета в стиле «бохо». Единственная реалистичная деталь у Крис — связка ключей от домофонов, подсмотренная у одного из подопечных «Ночлежки».

По мере развития сюжета авторы переходят от внутренних переживаний героя («Когда я вырасту, стану предателем, как папа, и буду ходить по магазинам, как мама») к социальным проблемам. Мот замечает: «А вы знали, что бомжам не дают деньги, потому что у людей теперь все на кредитных карточках?». В финале он надевает бейсболку с надписью «Гуманизм — моя религия».

После премьеры режиссер отметил, что «очень важно давать деньги бездомным». Эта позиция напоминает о неоднозначном отношении Махатмы Ганди к милостыне как к паллиативу. Однако, возможно, главный эффект фильма — в том, чтобы зрители задумались, как потратить деньги: на билет в кино или на спонтанную благотворительность.