Индийское искусство с кружевом и видеоигрой в Эрмитаже

В Главном Штабе Эрмитажа работает выставка «О сладости мира», представляющая современное искусство Индии. Часть экспонатов создали специально для этого проекта. Экспозицию дополнили произведениями из собрания Эрмитажа, Института восточных рукописей РАН, Пушкинского дома и Российской национальной библиотеки, что придает ей историческую глубину.

Среди предметов — работы из коллекции Екатерины и Андрея Теребениных (Андрей — управляющий партнер индийского Sistema Asia Fund). Супруги также организовывали художественные резиденции для индийских авторов в России, что вдохновило часть представленных работ.

Белый зал превратился в индийский квартал в терракотовых тонах благодаря дизайну нижегородского художника Михаила Маслова. В нишах и переходах можно увидеть не только современные индийские работы, но и могольские миниатюры, а также русский лубок.

Название выставки отсылает к Притче о сладости мира из «Повести о пустыннике Варлааме и индийском царевиче Иоасафе». Как объясняет куратор Марина Шульц, эта притча — один из ранних примеров культурных связей России и Индии.

Сюжет повести: индийский царевич-язычник встречается с христианским подвижником. На Руси он стал известен как христианизированная версия биографии Будды. Притча рассказывает о человеке, который, спасаясь от зверя, забирается на дерево со сладкими плодами и не может оторваться, несмотря на дракона у корней и мышей, подтачивающих ствол. «И этот образ души, которая балансирует между желанием наслаждаться жизнью и необходимостью заглянуть в бездну, оказался близок индийским художникам», — говорит Шульц. В российской культуре сюжет притчи свободно трактуется Львом Толстым в «Исповеди».

Для индийских художников характерен ручной труд. На выставке нет работ, напечатанных на 3D-принтере. «За внешней декоративностью скрываются бездны слоев и смыслов», — подчеркивает куратор.

Первое, что привлекает внимание, — «Что помнит тело — II» Аниндиты Бхаттачарья. Это двухмерные цветы, вырезанные из традиционной бумаги васли. Внутри цветков — миниатюры со сценами терзания, иллюстрирующие круговорот пищевых цепочек. Работа размышляет о насилии и «мире наоборот», где сильные и слабые могут поменяться местами.

Рядом размещены оригиналы могольской миниатюры XVII–XVIII веков из альбома «Петербургская муракка»: на одном люди ходят в шкурах убитых животных, на другом лев нападает на императора. Дополняет тему русский лубок 1891 года «Мыши кота погребают» — популярный сюжет, где кот лишь притворяется мертвым. В Индии аналогичные картинки изображали кота-лицемера.

Еще одна заметная работа — «Восхождение» Сумакши Сингх. Художница, которая в 2026 году примет участие в Венецианской биеннале, создала черную винтовую лестницу из кружева. Это ремесло ей передали бабушка и мама. Лестница символизирует утраченный родительский дом. Центральный столб напоминает позвоночник, а спираль — движение энергии в индуистской философии. Название отсылает к духовному восхождению. В русской культуре художница обнаружила лубки с Лестницей Иакова.

На выставке представлены два лубка из РНБ с изображением лестницы, где подписаны добродетели и грехи. Также показана копия миниатюры XVI века «Видение Иоанна Лествичника»: бесы с крюками под лестницей ждут, когда человек оступится. Рядом — акварель «Змеи и лестницы» современного мастера В. Рамеша, интерпретация настольной игры, которая изначально была способом передачи знаний в джайнской традиции.

Манджунатх Камат в панно «Измененные фразы» сложил обломки буддийских росписей, европейских фресок, китайских плиток и барочных изображений, показывая, что культура сохраняется даже на обломках.

В этом же зале — настенная роспись VI века «Сцена проповеди Будды» из собрания Эрмитажа. Она происходит из монастыря в оазисе Куча в Восточном Туркестане. Несмотря на китайское влияние, автор изобразил Ваджрапани в образе бородатого воина с оружием ваджра, в основе которого — переосмысленный образ Геракла.

Большая синяя голова богини Кали работы Равиндера Редди изготовлена из стекловолокна и окрашена полиэфирной смолой. Богиня, известная свирепостью, у скульптора лишена ярости, носит яркую помаду и серьги — влияние западного поп-арта.

По словам руководителя галереи Threshold из Нью-Дели Тунти Чаухан, гендерные проблемы волнуют индийских художников, но концепция выставки глубже земных проблем.

На втором этаже представлена инсталляция Лакшми Мадхаван «Тканые тела», посвященная общине ткачей, создающих полотна касаву с серебряными и золотыми нитями. Рядом — фотографии рук и ног ткачей, измененных трудом. По словам автора, ремесло передается на генетическом уровне, и пальцы у представителей сообщества длиннее.

Впервые в истории Эрмитажа представлена видеоигра — «То, не знаю что» Афры Шафик. Она основана на русских сказках. В 1970–1980-е московские издательства «Прогресс» и «Радуга» поставляли в Индию детскую литературу, и русские сказки стали частью картины мира целого поколения. Игра выполнена в стиле русского лубка, палехской миниатюры и конструктивизма, создана с помощью Музея «Гараж». Это свободное путешествие без задач.

Завершает выставку конверт с марками, изображающими Льва Толстого и Махатму Ганди, погашенными в Бангалоре. Он напоминает об их переписке в 1909–1910 годах. «Исповедь» Толстого и идея непротивления насилию произвели на Ганди большое впечатление.

Всего на выставке представлены работы 11 индийских художников, дополненные материалами петербургских культурных институций. Посмотреть можно до 4 октября.