Ледниковый период в постановке «Бориса Годунова»
Спустя неделю после премьеры «Идоменея» Моцарта Мариинский театр выпустил вторую оперную премьеру сезона — «Бориса Годунова» Модеста Мусоргского в первой авторской редакции 1869 года.
В спектакле были задействованы ведущие силы: дирижировал Валерий Гергиев, а роль царя Бориса исполнил Ильдар Абдразаков, один из лучших интерпретаторов этой партии. Театр сделал на постановку большую ставку, инвестировав значительные средства.
Опера о власти и народе
Над постановкой работали болгарские режиссер Орлин Анастасов и сценограф Денис Иванов, уже известные петербургской публике по прошлогоднему «Эрнани» Верди.
«Борис Годунов» — центральная русская опера, затрагивающая тему сакральной связи царя и народа. В русской традиции правитель выступает посредником между богом и народом, а народ изображен как стихийная сила.
Как говорит летописец Пимен: «Прогневали мы Бога, согрешили, владыкою себе цареубийцу нарекли!» Грех царя ведет к катастрофе, развращая народ и разрушая государство.
История постановок в Мариинском
С конца 1980-х годов все постановки «Бориса Годунова» в Мариинском театре исследовали тему вины царя. Например, спектакль Бориса Покровского 1986 года и постановка Андрея Тарковского 1983 года, перенесенная в 1990 году.
В последние годы театры чаще обращаются к первой авторской редакции 1869 года. В Мариинском ее ставили Александр Адабашьян (1997), Виктор Крамер и Георгий Цыпин (2002), а также Грэм Вик (2012).
Современное прочтение классики
Предыдущая попытка осовременить действие, с изображением ОМОНа и Госдумы, вызвала возмущение публики. Однако требование исторической достоверности в опере абсурдно, ведь это искусство условное.
Театр должен отвечать на вызовы времени, а не быть музеем. Шедевры требуют нового осмысления для личностного переживания.
Визуальный образ нового спектакля
Постановщики сосредоточились на идее «малого ледникового периода», который принес неурожаи и смуту. Главным визуальным элементом стал снег и метель, создающие ощущение клаустрофобии.
В сцене у Новодевичьего монастыря народ одет в серое, приставы — в сутаны и кольчуги. Костюмы вызывали стилистическую неоднородность, несмотря на стремление к исторической достоверности.
Движение массовки было неуклюжим: приставы выходили неритмично, хор двигался хаотично. Пристав Антон Перминов спел фразу «Ну, что ж вы? Что ж вы идолами встали?» не попадая в тональность.
Исполнение и музыка
В сцене коронации Ильдар Абдразаков выглядел импозантно, но отстраненно. Сценические конструкции были массивными, костюмы бояр — роскошными.
Монах Пимен (Юрий Воробьев) находился в тесной нише, что снижало динамику. В сцене в корчме появились комические элементы: Шинкарка (Анна Кикнадзе) на печи, Варлаам (Мирослав Молчанов) как карикатурный толстяк.
Центральная сцена в царском тереме показала сползание Бориса в безумие. Абдразаков исполнил ее драматично, но иногда расходился с оркестром под управлением Гергиева.
Оркестр звучал вяло, лишь в сцене у собора Василия Блаженного, когда хор требовал хлеба, музыка оживилась. Кульминацией стала смерть Бориса, но исполнению не хватило полного погружения в трагедию.
