Марина Степнова: «Нет такой Австралии»

В «Редакции Елены Шубиной» (АСТ) вышел сборник рассказов Марины Степновой «Кот Блед». Автор бестселлеров «Сад», «Женщины Лазаря», «Безбожный переулок» и «Хирург» написала истории об обычных женщинах — матерях, дочерях, возлюбленных, которые живут в многоэтажках, используют маркетплейсы и VPN, знают про дроны и существуют на фоне большой катастрофы.

На презентации в Петербурге одна слушательница призналась, что хочет читать про «своих» — аристократов, а не про слесарей. Степнова ответила, что не делит людей на «маленьких» и «не маленьких». «Неинтересных людей вообще нет, я во всяком случае таких не встречала. Вопрос только в том, умеешь ли ты видеть и слышать других, замечать их в принципе», — сказала она. В романах у неё герои часто масштабные, а рассказы она пишет про самых обычных людей, которых «коллекционирует» и любит. «Да я, собственно, сама точно такая же, как они. Вполне себе небольшая», — добавила писательница.

На вопрос, о ком интереснее читать, Степнова ответила, что ей неважно, о ком или о чем текст, важно — как. Если автор умеет создавать мир и у него живой язык, она будет читать хоть трактат о свиноводстве. Писательница также считает, что для истинного наслаждения книгой полезно понимать литературный контекст, но никто не обязан читать классику. «Можно обойтись и без этого, считывать только голый сюжет — кто на ком стоит, кто на ком женился. Но это обедняет возможности, которые дает хорошая книга», — поясняет она.

В трудные времена Степнова ищет утешения в литературе. Она преподает писательское мастерство в Высшей школе экономики и Creative Writing School, поэтому многие тексты, которые потом станут великими утешителями, попадают к ней ещё на стадии рукописи. «Это огромная радость — видеть, как на твоих глазах рождается текст, как появляются и меняются герои. Когда ты понимаешь, что литература жива и будет жить вопреки всему — это здорово утешает», — говорит она. Среди опубликованных книг она выделяет «Анну Каренину»: «Я, цитируя Павла Басинского, принадлежу к секте любителей „Анны Карениной“». По её словам, этот роман никогда не надоедает и всегда открывает что-то новое.

В сборнике много внимания уделено теме материнства. Рассказ «Радость» ошеломляет развязкой — актриса Виктория Исакова разрыдалась во время его озвучки. Степнова призналась, что у неё были иллюзии по поводу материнства. «Кто-то представляет себе, что ребенок будет его другом, что будет разделять его увлечения, что ребенок будет похож на него, в конце концов. Но рождается совершенно отдельный человек. Другой. Иногда вообще чужой, даже неприятный», — объясняет она.

Писательница также говорит о давлении социальных сетей, где мамы выставляют идеальные фото, и о чувстве вины. «Попытка соответствовать всем канонам сразу придавливает матерей бетонной плитой», — отмечает она. Вспоминая своё детство, Степнова рассказала, как её мама ответила на вопрос о совместных играх: «Ты прекрасно играла сама. Моя задача была — два раза в день вымыть полы, чтоб ты играла на чистом».

Рассказ «Радость» — история о матери, которая хотела передать дочери всё, что любила сама, но дочери это оказалось не нужно. Степнова советует матерям оставлять немного жизни для себя: «Дать другому свободу проще, если у тебя самого есть отдельная, собственная жизнь».

Говоря о литературе травмы, Степнова называет её модой, которая долго продержалась. «Когда читаешь „Это я, Эдичка“, то понимаешь, что это роман о великой любви, а не отчет о сексуальных приключениях автора. Но литература травмы возвела личное в культ, довела до абсурда. До утраты смысла литературы как таковой. Честно говоря, читать все эти страдания современных молодых Вертеров мне всегда было очень скучно. Авторы только и делали, что хвастались своими язвами, а если язв было мало, то радостно их расковыривали. Но литература нужна не для того, чтобы все посмотрели, какой ты несчастный. Литература нужна, чтобы помочь несчастным понять себя и стать счастливее», — говорит она. По её наблюдениям, мода на изображение личных обид стала проходить несколько лет назад, когда родители, которые «были во всем виноваты», начали стареть и умирать.

Степнова рассказала, что одна из её выпускниц написала повесть с героиней, обиженной на маму, и отказалась добавлять линию мамы. «Мир взрослых ей был абсолютно не интересен. Теперь она повзрослела и стала писать про другое и по-другому. Это нормально. Юное существо по умолчанию эгоистично. Ему нужно подрасти, надышать себе судьбу, собственное понимание того, что и как происходит», — пояснила писательница.

Степнова отмечает, что впервые в сборнике «Кот Блед» обратилась к автофикшену — написала о себе и близких. «Просто решила хоть раз написать что-то действительно личное, переступить собственную убежденность в том, что много говорить о себе попросту неприлично. Потому что я — последняя буква в алфавите. Бабушка так, кстати, всегда говорила», — объясняет она.

В рассказе «Кот Блед», открывающем сборник, зловещий туман уничтожает целые страны — эта метафора отражает коллективный страх времен пандемии. «Невозможно жить в мире, который фатально, катастрофически меняется, и не меняться самой. Я испытывала и испытываю те же страхи, что и все, — ощущение крушения мира. Жутко сознавать, что происходит не локальная история, не лично моя, а что ты участник кризиса планетарного масштаба. И нет такой Австралии, куда можно сбежать и выкопать безопасную пещерку. В принципе — нет», — говорит Степнова.

В рассказе «Вася» героиня пытается уйти от реальности через шопинг: мечта купить на маркетплейсе наряды маленького размера становится её идеей-фикс. Степнова понимает эти чувства: «Иллюзия того, что ты что-то сделала, но без самого поступка. Захотела хрустальные туфельки, положила в корзину — и вроде ты уже немножко Золушка, которую любит принц. Главное — не нажимать кнопку „купить“, конечно».

Рассказ «Ананас» стилистически отличается от остальных — это фрагмент нового романа, продолжения «Сада». Степнова надеется скоро его дописать.