Новый спектакль Шерешевского: страшная сказка по Островскому

Спектакль начинается с неожиданной фразы: молодая женщина, отрывая голову от подушки, спрашивает у спящего рядом мужчины: «Вася, у тебя цитрамон есть?». На заднике крупным планом выводится картина Виктора Васнецова «Иван Царевич на сером волке» 1889 года. Это типичный для режиссёра Петра Шерешевского ход — перевести классику в сегодняшний день. Художник Анвар Гумаров сделал изображение объёмным: деревья на картине прилеплены поверх и словно выламываются в реальность.

В новой версии пьесы герои превратились в наших современников. Винокуренный завод, который у Островского существовал лишь в проекте, стал реальным наследством. Глубинный город получил название Остров, прославившийся напитком «Островская». Меропа Мурзавецкая стала градоправительницей, а Вукол Чугунов — директором завода. Драматургический псевдоним Шерешевского — Семён Саксеев.

Пролог разыгрывается в петербургской гостинице. Купавина и Беркутов проводят ночь вместе, а в это время в Острове умирает муж Купавиной. Узнав о наследстве — винно-водочном заводе, героиня восклицает: «Я ж теперь наследница винно-водочного завода!» — и, прокрутив на пальце бюстгальтер, говорит: «Вертела я вас всех», после чего уходит.

Театр на Садовой не имеет постоянной труппы, поэтому спектакль идёт в двух составах. Автор рецензии посмотрел оба. В первом составе Татьяна Ишматова играет Купавину как пустую дуреху, во втором Анна Щетинина намекает, что глупость — лишь маска. Беркутов в исполнении Ильи Деля — азартный игрок, у Александра Худякова — циник, уверенный в своём праве распоряжаться жизнями других.

После ухода Купавиной Беркутов выходит на авансцену и начинает монолог о картине Васнецова. Он описывает запах сырости и гнили, сравнивает мазок с подкожным жиром крупного рогатого скота. Затем с помощью воображения и памяти физических действий «напяливает» картину на себя. На мгновение он превращается в Царевича, но обнаруживает во рту царевны гербовую бумагу. Сквозь человеческий облик проступает волчье — зубы, лапы, пластика. После этого Беркутов проводит мотивационный тренинг «Всё зависит от нас самих».

Антракт сменяет декорацию: кровать исчезает, на чёрном кафельном полу появляются квадратные столбики, напоминающие надгробия или лавочки. Действие переносится в туалет при ритуальном ресторане Миши Лыняева, где проходят поминки Купавина. Лыняев — третий из друзей-одноклассников, владелец похоронного бизнеса. Беркутов задерживается в Петербурге под предлогом задержки самолёта, а Купавина в Острове сталкивается с местными мошенниками.

Второй акт состоит из камерных эпизодов-откровений на фоне траурного кафеля. Меропа Татьяны Самариной — внешне благообразная, но лживая и властная. Вукол (Александр Лушин и Геннадий Алимпиев) — уставший от безнаказанности мошенник. Он хвастается перед Меропой знанием даркнета, где можно купить даже человеческое мясо. Молодые персонажи — референтка Глафира (Светлана Грунина и Евгения Лякишева) и племянник Вукола Клавдий (Дмитрий Хасанов и Вадим Сердюков) — несмотря на образование, мечтают лишь о поездке на Бали или прогулке по Невскому.

Кровавые сцены Шерешевский стилизовал под Тарантино, сочетая насилие с юмором. Лыняев (Антон Падерин и Булат Хамсутдинов) — нелепый персонаж, девственник, страстно любящий камни для памятников. Его любимый камень — габбро-диабаз. Этим камнем он избивает до полусмерти племянника Меропы Аполлона (Евгений Анисимов и Алексей Кормилкин), который пытался посвататься к Купавиной. Затем Лыняев звонит «труповозам», но отвлекается на Глафиру, и тот же камень помогает ему преодолеть эдипов комплекс и потерять девственность.

Допрос истекающего кровью Аполлона Меропа снимает на телефон, пытаясь выяснить имя убийцы. Окровавленное лицо Аполлона долго маячит на экране на фоне васнецовского леса. На Купавину надевают свадебное платье и красят губы красной помадой, отчего её лицо становится похожим на маску. Слышен голос Беркутова: «Витенька, сокол ты наш. Спешил я к тебе, но дела мирские государственные задержали меня».

Клавдий на поминках философствует: «Смерть не наступает после жизни, а активно в ней участвует. Если же не думать о смерти, случается смерть посреди жизни». Дядя Вукол пресекает эти речи. Тем временем рабочие сцены открепляют от картины деревья, Царевича, Елену и волка, устанавливая их на сцене — пространство превращается в сказочный лес. Задник становится алым.

Из центра задника, пройдя сквозь стену, появляется Беркутов с распахнутыми руками и пистолетом. Он произносит монолог в эпическом стиле, цитируя Евангелие от Марка: «Какая польза человеку, если он приобретёт весь мир, а душе своей повредит?». Перемежает древнерусскую лексику словами Prada и Yamamoto. Пистолетом добивает Аполлона и убивает Клавдия, продавшего дядьку за билет на курорт. Поднимает голову Меропы к свету.

Оба исполнителя роли Беркутова — Илья Дель и Александр Худяков — транслируют одно и то же: волк говорит волкам «Очнитесь, волки!» и щёлкает зубами. Две свадьбы превращаются в дурной балаган, невесты стоят с помертвевшими лицами среди парализованных страхом гостей. Купавиной остаётся лишь рожать волчат. В финале вспоминается завет Евгения Шварца: «Сказка рассказывается не для того, чтобы скрыть, а для того, чтобы открыть, сказать во всю силу, во весь голос то, что думаешь».