«Параллельные истории»: рецензия на фильм Фархади

На экраны вышла десятая полнометражная работа иранского режиссёра Асгара Фархади — «Параллельные истории». Премьера картины состоялась в мае 2026 года на Каннском кинофестивале. Двукратный обладатель «Оскара» собрал звёздный французский состав и предложил историю, где все следят друг за другом, однако до эротической мелодрамы или триллера в духе Хичкока фильм не дотягивает.

В центре сюжета — немолодая писательница Сильви (Изабель Юппер), которая безуспешно ищет вдохновение. Заметив за окном напротив троих незнакомцев, она начинает следить за ними в подзорную трубу и выдумывает любовный треугольник с трагическими страстями.

На деле жизнь Николя (Венсан Кассель), Тео (Пьер Нине) и Ниты (Виржини Эфира) гораздо прозаичнее: они работают на звукозаписывающей студии, записывая шумовые дорожки для фильмов. Идиллия рушится, когда Сильви нанимает уборщика Адама (Адам Бесса), который находит её черновик и, выдав себя за автора, даёт рукопись Ните — после чего спокойствию приходит конец.

Фархади, чья слава на фестивалях сравнима с известностью Джафара Панахи, прославился психологическими драмами в духе Чехова и Ибсена, но на иранском материале. Теперь он всё чаще работает на Западе: «Параллельные истории» — его второй французский фильм. Режиссёр не скрывал, что ориентировался на «Короткий фильм о любви» из «Декалога» Кшиштофа Кесьлёвского, где герои также подглядывали друг за другом. Более того, он пригласил постоянного композитора польского классика Збигнева Прайснера, как бы принимая эстафету.

Впрочем, в фильме явно считывается и параллельная история самого Фархади: последние пять лет он пытался оправдаться от обвинений в плагиате со стороны бывшей студентки. Возможно, поэтому «Параллельные истории» пытаются стать больше самих себя — многозначительнее и многоплановее, но это идёт картине во вред.

От Кесьлёвского здесь мало что осталось: вместо пронзительной и лаконичной притчи — разросшаяся до двух часов двадцати минут конструкция, в которой смешаны бульварные фантазии Сильви, повседневность соседей и попытки Адама перенести вымысел в реальность. Метафоры множатся: герои — звукооператоры, так что хлопанье простыни оказывается имитацией птичьих крыльев. Кино — ложь, но оно интереснее обыденности, а подглядывание — воровство? Все эти намёки переполняют картину, но обрываются ничем. Сам Фархади, кажется, увлечён собственными рефлексиями больше, чем персонажами.

От этого герои выглядят непропечёнными и оставляют зрителя равнодушным. Особенно обидно, учитывая блестящий кастинг: поэтичная Юппер, сосредоточенный Кассель, агрессивный Нине, тревожная Эфира — все хороши, но создаётся ощущение, что они толкутся в кадре, не зная, куда себя деть, пока мэтр занят собой.

Местами Фархади возвращается в своё кино: появляется короткая, но забавная сцена с Катрин Денев в роли циничной редакторши, пара интенсивных эпизодов с Адамом Бесса, а также главный аттракцион — состаренный Кассель, который держится за спину и кряхтит. Но затем фокус режиссёрского внимания снова расплывается, психологизм уходит, а интеллектуального драйва не прибавляется.

В итоге «Параллельные истории», вычурные и оторванные от реальности, не вызывают ни азарта, ни возбуждения. Все разговоры на экране — как звуковые эффекты в студии: если вслушаться, они искусственны и не имеют связи с жизнью.

Матвей Пирогов, специально для «Фонтанки.ру»