Реставрация «Девятого вала»: новые открытия Айвазовского

Осенью в Корпусе Бенуа откроется выставка, приуроченная к 210-летию Ивана Айвазовского. В преддверии этого события Русский музей начал реставрацию полотен художника. Первым в зал открытой реставрации № 86 поместили «Девятый вал» (1850 год). Художник-реставратор высшей категории Ольга Клёнова отметила, что четыре месяца — реальный срок для этой работы.

В реставрационном зале без рамы и на непривычной высоте «Девятый вал» выглядит меньше. Мастерски созданное пространство, наполненное водой и воздухом, создает ощущение, что волны настоящие. Ольга Клёнова пояснила, что реставрация направлена на консервацию, а не на восстановление авторского замысла. Визуально картина не изменится, но ее техническое состояние улучшится.

«Картина постоянно находилась на экспозиции, её выдавали на выставки, проводили локальные работы: консервацию, укрепление, — рассказывает Ольга Клёнова. — Но радикально с ней никогда ничего не делали. Естественно, впервые получив её в зал реставрации, мы провели первое полное технологическое изучение структуры картины. Мы узнали, какими пигментами пользовался художник, какова палитра именно этого полотна, впервые увидели в инфракрасных лучах рисунок и установили, что здесь минимум три слоя живописи. Узнали очень много нового относительно „Девятого вала“».

Выяснилось, что живопись состоит из трех слоев: сначала написано небо и вода, затем мачта погибшего корабля, и последними — фигуры людей на мачте. Каждый слой успевал высохнуть, поэтому легенда о том, что художник создал полотно за три дня, не соответствует действительности. Небо и воду Айвазовский, скорее всего, писал быстро, а затем добавлял детали — солнце, блики, пену. Пена выполнена фактурно, заметны энергичные мазки.

«У Айвазовского были по-разному подстриженные кисти — подобно тому, как у пейзажистов кисти были „заточены“ для того, чтобы писать листья определённых деревьев, — уточняет Ольга Клёнова. — Одна кисть — для вяза, другая — для клёна, третья — для дуба, четвёртая — для берёзы и так далее. У Айвазовского тоже кисти были заточены под определённый характер живописи. Мы видели это, занимаясь картиной „Пётр I при Красной Горке, зажигающий костёр на берегу для подачи сигнала гибнущим судам своим“ (1846). Там из чёрных облаков проливаются струи дождя и заметно, что кисть у художника была заточена зубчиками, которыми он проводил (по четыре в ряд) параллельные струи. Я думаю, для изображения пены у Айвазовского тоже были специально разрыхлённые кисти, чтобы наносить этот фактурный красочный слой».

Многослойность ускоряет старение: каждый слой имеет свою сетку кракелюра, верхний может отслаиваться, создавая риск аварийного состояния. В музее долго не хотели снимать картину с экспозиции из-за любви зрителей, но пришло время. «Также мы выяснили, что грунт здесь лежит в два слоя, и он масляный, жёсткий, — продолжает Ольга Юрьевна. — Именно этот грунт больше всего влияет на те самые процессы старения, которые мы фиксируем. Грунт приподнимает красочный слой, стыки кракелюров, влияет и на основу — холст, втягивая его в себя. То есть нужно обязательно укреплять холст, чтобы он снова начал держать этот грунт, а грунт надо укладывать, чтобы красочный слой снова чувствовал себя хорошо. Холст здесь среднезернистый, прочный, хорошего плотного плетения, он прекрасно живёт 176 лет и будет жить дальше. Мы его укрепим: уберём загрязнения, напитаем волокна льна волокнами целлюлозы».

Двухслойный масляный грунт придает картине теплый розово-желтый свет. Реставратор отметила, что на полотне нет грубых записей или толстого слоя пожелтевшего лака, только неровности, которые будут устранены. На картине два лаковых слоя: авторский и более поздний реставрационный. По словам Клёновой, две центральные четверти полотна были промыты — с них удалили авторский лак и нанесли реставрационный. Когда это случилось, не установлено; возможно, до 1897 года, когда картина поступила в музей.

Специалистам предстоит утончить авторский мастичный лак и добавить его на центральную часть, где он был удален. Также будут удалены желтоватые пятна и потеки. После выравнивания поверхности полотно покроют современным мастичным лаком с УФ-защитой. Реставратор уверена, что после этого картина будет сохранена еще на 50–100 лет.

Ольга Клёнова выдвинула гипотезу: на картине нет самого девятого вала, так как мачта уже обломлена, корабль погиб. Айвазовский сосредоточился на стихии, а не на людях. В отличие от «Плота „Медузы“» Теодора Жерико, где главное — драма людей, у Айвазовского романтизм зрелищный и не безжалостный.