Максим Аверин: «Мы часто живем, как Маугли»

О утренних ритуалах

Максим Аверин считает, что люди часто отмахиваются от утра, думая о беготне. По его словам, в утренних часах скрыто много прекрасного. Артист встает в шесть утра и называет это время самым сладостным. «Я не люблю бежать утром. Ненавижу просто», — признается он. Вместо этого он заранее встает, гуляет с собаками. В этом ритуале нет магии — чтобы найти чудеса, достаточно иногда выйти во двор.

Телефон и социум

Утром Аверин исключает телефон, используя его только для музыки. Вечером он уже не до телефона. Он признается, что обрадовался ограничениям по мессенджерам. Однако жить в отрыве от социума невозможно. Артист замечает, что все вокруг уткнулись в телефоны, а он живет иначе. С годами он стал специально откладывать телефон и больше читать, так как книги приносят больше удовольствия. «Я вообще не телефонный человек», — добавляет он.

Зритель как соучастник

Для Аверина публика — друг. Во время спектакля возникает диалог. Если зритель зевает, проблема в актере. Он называет зрителя соучастником. Если после спектакля у зрителя «холодный нос» и ничего не произошло, значит, не удалось нагреть пространство. «Я его называю соучастником», — поясняет артист.

Кино и театр

Аверин сравнивает эти искусства с разными способами существования — как быть летчиком и подводником. Кино позволяет обмануть зрителя благодаря фантазии оператора, в театре так невозможно. Он не ставит театр выше, но считает, что его нельзя зафиксировать. Фиксация в кино иногда мучительна, если результат плохой. Сейчас с цифрой проще — «слил, и всё». Артист отмечает, что с оцифровкой кино стало плоским. Раньше операторы работали с пленкой, заботились о выдержке. Он учит студентов великим мастерам: спрашивает, знают ли они Эйзенштейна, и удивляется, что многие не знают. Потемкинская лестница и красный флаг, раскрашенный вручную в черно-белом кино, — примеры мировой классики.

Педагогика

Артист может быть великолепным, но не годным педагогом. Нужно учить не «как сыграть», а «что сыграть», подводить к образу. «Студент не должен быть повтором. Он должен сам становиться творческой индивидуальностью», — считает Аверин. Он лично отсмотрел около четырех тысяч человек на вступительных. Сначала видеозаявка, потом очные прослушивания. Он чувствует «энергетический теплообмен» и сразу понимает, будет ли студент учиться. Он хочет для них лучшей жизни, но профессия — испытание везения и удачи. Обучение длится всю жизнь.

Шестнадцать лет — самый крутой возраст

Студент в 16–17 лет еще не умеет врать. Если он пытается скрыть что-то, Аверин видит это и внутренне смеется. Самое лучшее в них — это 16 лет. Сам артист в 16 лет попал в «передел другого мира». Многие сломались, а он выжил и пошел служить профессии.

Путь к свету

Человеку нужен вдохновитель для возрождения. Путь к свету — это путь к Богу. Аверин верует, но не соблюдает каноны. «Путь к свету, свет — это Бог», — говорит он. Познание — это образование. Люди часто живут, как Маугли, который не понимал весны. Когда человек образовывается, читает, слушает музыку, у него начинает работать «винтик». Открывается еще одна дверь к свету. Всё в руках человека, а не в жалобах на обстоятельства.

Актуальность Шукшина

Василий Шукшин — человек от земли. Его рассказы, по мнению Аверина, актуальны как никогда, особенно в эпоху цифровизации и глобального потепления. Артист призывает отбросить шелуху и задуматься, что останется от человека. «Сейчас едешь — руками что делает человек? Мы только видим бесконечные эти маркетплейсы. Купи, продай», — сокрушается он.

Творческая жизнь

Аверин хотел бы прожить долгую творческую жизнь. Он говорит, что хорошо переходит от времени ко времени. Жизнь подбрасывает интересные испытания: он служил в разных театрах, сейчас в «Ленкоме», у него есть свои проекты, телевидение, публицистика, стихи, преподавание, кино. «Я люблю учиться», — заключает актер.