От двух стульев до «Игры престолов»: история Елены Конотоповой

«У меня в жизни много мистических историй. Как-то я увидела в киоске газету „Деловая женщина“, а в ней была реклама курсов для женщин-предпринимателей в Москве. Потом оказалось, что у этой газеты был лишь один номер, больше она не выходила, да и курсы в столице прошли только один раз. Так совпало. Я поехала учиться, чтобы открыть бизнес в родном городе, но домой так и не вернулась», — рассказывает Елена Конотопова.

Два десятилетия назад она вместе с мужем основала RuFilms — одну из крупнейших мировых компаний в сфере перевода и локализации фильмов, сериалов, документального и блогерского контента. Почти вся русскоязычная версия зарубежного кино на экранах и в интернете — результат работы этих специалистов. О том, как бизнес начинался с двух стульев в хрущевке, чем ценны драки в телешоу и как одна оговорка едва не стоила миллионов долларов, Елена поделилась в интервью.

Елена родилась и выросла на Севере, окончила профтехучилище как мастер-стилист широкого профиля. Её выпуск пришелся на перестройку: страна рухнула, Северодвинск — моногород вокруг завода — встал. Работы не было, но появились кооперативы. Вместе с одногруппницами она захотела открыть парикмахерский салон, но не знала, как вести бизнес.

Случайно в киоске она увидела газету «Деловая женщина» с рекламой курсов для женщин-предпринимателей в Москве. Единственный номер, единственный курс — она поехала. В столице сняла комнату, денег не было, пришлось искать работу. «В Москве тогда работы было до фига», — вспоминает она. Перепробовала разные занятия — от повара до секретаря, часто совмещала несколько подработок.

В итоге она попала в рекламное агентство, где проработала 10 лет. Там познакомилась с Дмитрием Чернышенко, нынешним вице-премьером. Занималась региональным сегментом — размещала рекламные кампании на телеканалах. Кассеты с роликами возили поездами, передавали через проводников. Первой её кампанией был «Упсарин Упса». Также агентство брало американские документальные фильмы от посольства США, переводило их и обменивало на рекламное время по бартеру.

Приходилось вставать в пять утра, чтобы созвониться со всеми регионами, учитывая разницу в часовых поясах. Рынок рекламы формировался на ходу, что-то заимствовали у американцев. В Москве тогда появились первые супермаркеты с пустыми полками и редким импортом. Там Елена впервые попробовала йогурт, купленный за доллары, и шоколадные батончики — «Сникерс», «Марс» и «Баунти».

Спустя 10 лет в рекламе Елена решила, что выжала из этой сферы всё. Её бывший муж Алексей Козуляев, профессиональный переводчик, тогда занимался переводом сериалов, и она начала помогать ему с субтитрами. Так они вдвоем вкатились в создание RuFilms. «Я спродюсировала целую индустрию локализации контента в нашей стране, несмотря на то что я не переводчик и не владею иностранными языками на профессиональном уровне. Зато умею организовывать», — отмечает Елена.

В начале пути компания состояла только из них двоих, офисом была их квартира. Работа 24 часа в сутки, все разговоры — о ребёнке и работе. «Мы и работу воспитывали как второго ребёнка», — вспоминает она. Постепенно романтические чувства угасли, осталась дружба и эмоциональная привязанность. Развод стал закономерным, но бизнес они ведут вместе до сих пор. Елена советует парам не работать вместе, чтобы сохранить брак.

Елена признаётся, что только недавно перестала делать субтитры сама. Работа субтитровщика искажает восприятие кино — она полюбила Хичкока и Тарковского за малое количество слов. В «Птицах», например, всего 64 субтитра. Сложнее всего с многолюдными сценами, как на Уимблдоне, где говорят сразу несколько человек. Правила для субтитров компания выработала сама: в кадре помещается не больше двух строк, иначе зритель не успеет прочитать.

Был случай, когда опытные переводчики отказывались от этих правил и присылали субтитры со сносками, как у Толстого. «Мы спрашивали: „А как зритель это будет читать?“, а нам отвечали: „Элементарно! Поставит на паузу, прочитает и будет дальше смотреть“», — вспоминает Елена.

Она отсубтитровала 80 выпусков программы «Окна» с Дмитрием Нагиевым. Там одновременно орут до десяти человек, предложения незаконченные, а у субтитровщика всё те же две строки. «Я обожала, когда там начинались драки, потому что к ним субтитры не нужны», — смеётся она. Формат «Окон» — российская разработка, его продали почти в 50 стран.

Когда объём работы вырос, компания создала Школу аудиовизуального перевода. Там учат не просто переводить текст, а анализировать фильм целиком, учитывать контекст, интонации, культурные особенности. У каждой платформы свои гайды, и переводчик должен владеть программным комплексом. «Мы учим правильно смотреть кино. В каждой картинке говорит абсолютно всё», — говорит Елена.

Лучший перевод — тот, который зритель не замечает. Особенно сложна локализация шуток, особенно стендапа, который строится на личном опыте комика. «Нам непонятен контекст, там часто бывают отсылки, которые приходится менять на что-то понятное нашей аудитории. И по сути, переводчики в этот момент пишут собственный стендап», — поясняет она.

Елена критикует так называемые авторские переводы. Она уважает студию «Кураж-Бамбей», где сначала профессиональный переводчик делает точный перевод, а потом юмористы адаптируют текст, не теряя смысла. Пример — перевод «Теории большого взрыва». Что касается Гоблина, она считает его не переводчиком, а пересказчиком. «Пересказать фильм на мате — это не искусство», — отмечает она.

До пандемии отрасль развивалась постепенно, но ковид заставил всех сидеть дома и смотреть кино. Спрос на контент взорвался, телевидение и кино работали в усиленном режиме. Появилось много платформ, начался сумасшедший товарооборот контента, и RuFilms росла взрывными темпами.

В 2022 году всё изменилось: крупные западные партнёры ушли, и компания рисковала закрыться. «Нас призвали развернуться на Восток. Прекрасная идея, но Восток не снял столько кино, чтобы обеспечить нас работой», — рассказывает Елена. Перетряхнули узбекское, грузинское, казахское кино, но этого мало. Сейчас RuFilms активно переводит российские фильмы и сериалы для зарубежных рынков. «Наше кино получило шанс и финансирование. Оно заходит на другие рынки, особенно на Востоке, где близок наш контент», — говорит она.

Из курьёзов Елена вспоминает оговорку актрисы при озвучке «Игры престолов»: вместо «железнорождённая» она сказала «железнодорожная». Ошибка ушла в первый эфир, фанаты её засняли и выложили в сеть. «После этого весь Ютьюб писал, какие переводчики плохие. Это же не актриса ошиблась, а мы. Тогда было не до смеха, потому что нам грозил штраф в несколько миллионов долларов», — вспоминает Елена.