Кареджи: как мы добрались до острова-фантома на Ладоге

Из‑за сбоев этим летом петербуржцы начали «попадать» на остров Кареджи в Ладожском озере. Под значком маяка на картах появились тысячи шуточных отзывов, а фотографии часто оказывались сгенерированы нейросетями.

Пользователи делятся впечатлениями: «Хорошо здесь, лучше чем Мальдивы и Сейшелы. А главное — бесплатно», — отметил Юрий. Девушка на «Яндекс‑картах» написала: «Особенно запомнилась скамейка рядом с маяком… здесь легко забыть о суете и почувствовать себя свободной». Максим добавил: «Остров выживания класса люкс. Маяк Кареджи — пятизвёздочный отель для интровертов».

Одни фантазируют, каким должен быть остров, другие описывают «маршруты» — от автобуса от «Ладожской» до путешествия через шкаф в квартире.

В книге «Путеводитель „Ленинград — Астрахань — Ростов-на-Дону“» остров описан так: если теплоход идет без захода на Валаам, через час-полтора после входа в Ладогу справа видна полоска лесистого берега с башенками маяков. Одна из них — маяк Кареджи, расположенный на низкой песчаной косе. Южнее проходила ледовая «Дорога жизни», а у основания косы в Кобоне были склады для снабжения Ленинграда.

Из‑за обмеления Ладоги добраться до острова в этом году было трудно. Рыбаки отказывались везти: одни жаловались на болото от отступившей воды, другие боялись за мотор из‑за глубины около метра. Корреспонденты стартовали из Шлиссельбурга, преодолев более 40 км по эхолоту. Приходилось грести веслами на мелководье, дважды попадали в сильный ливень.

Наконец, подгребли к острову, и выглянуло солнце. Кареджи — песчаные пляжи, кустарник, тростник, сотни чаек и мошкара. Маяк (судоходный знак) не выглядит как сооружение XIX века, вопреки некоторым сайтам. Рядом коса с рябящимся песком, вода на мелководье почти парная. Если пройти по косе, лодка кажется брошенной посреди моря, а люди — словно ходят по воде.

Пройдя 10 км по косе, можно дойти до деревни Кобона, где есть музей, посвящённый истории этих мест.

Осенью 1941 года уровень Ладоги упал почти на метр, обнажив широкую песчаную полосу. Неприметный мыс Литтига вытянулся на 10–12 км к северо-западу, соединившись с островками Кареджи. Из статьи Б. Тимофеева в «Ленинградской правде» от 27 апреля 1991 года: «К моменту появления гитлеровских солдат на берегу Невы уровень воды в Ладожском озере упал почти на метр. … Пляжная полоса, дарованная небом в прямом смысле слова, оказалась подходящей площадкой для сооружения перевалочной базы — порта в районе Кобона — коса». Грузчики подносили мешки с мукой и ящики с боеприпасами по пояс в холодной воде.

После 8 сентября 1941 года единственным путём подвоза продуктов в блокадный Ленинград стала железная дорога Вологда—Череповец—Волхов с последующей перевозкой по воде. В октябре начали готовить ледовую трассу. Был подписан приказ об организации ледяной дороги по маршруту мыс Осиновец — маяк Кареджи. Инженеры выяснили, что лёд недостаточно толстый, поэтому дорогу проложили через острова Зеленцы с разветвлением на Кобону и Лаврово. Дистанция между машинами составляла не менее 100 м. Ледовая дорога работала с ноября 1941 по март 1943 года — в город доставили около 575 тысяч тонн грузов, ещё около миллиона тонн перевезли летом по воде.

11 января 1942 года ГКО поручил за месяц построить 40‑километровую железную дорогу от станции Войбокало до окончания Кареджской косы. Рельсы взяли с Кировской дороги. 5 февраля первый поезд с продовольствием прибыл к станции Коса, откуда по льду через остров Кареджи пошли машины в Осиновец. Остатки пирсов и рельсов до сих пор видны в воде и на песке.

После первой успешной зимы ГКО поручил организовать свайно-ледовую железную дорогу. Из статьи Тимофеева: «Злые волны раскачивали и выдергивали здоровенные сваи, а которые не выдергивались, их, будто спички, срезали тяжелые льды». Строительство не завершили — блокаду прорвали.

В послевоенные годы коса обросла легендами. Рыбаки отмечали сбой магнитных полей на компасе. В 2011 году студенты СПбГУ изучали сообщения об отклонениях стрелки компаса на 25–40 градусов. Капитан судна «Марфа» рассказывал, что эхолот показывал на дне геометрические фигуры, а однажды что‑то тяжёлое ударило днище судна. Научного подтверждения этим наблюдениям нет.

Экспедиция «Фонтанки» не обнаружила ни русалок, ни Ладожского чудовища. Реальность оказалась не менее впечатляющей: суровая красота северной природы и память о героическом прошлом.