Адвокат Барданов: дело Лодейного Поля — не кино, а уголовное дело

Уголовное дело в Лодейном Поле с момента возбуждения напоминало сюжет детектива. Согласно материалам расследования, местных предпринимателей в течение почти полутора лет обвиняли в организации преступного сообщества. При этом применялись жёсткие меры: обыски, изъятие детей, давление на свидетелей.

Адвокат Андрей Барданов, защищавший интересы подозреваемых, в интервью подробно описал процесс. На вопрос о том, когда стало понятно, что дело выходит за рамки стандартного расследования, он ответил: «Поняли мы это, наверное, 5 апреля 2024 года. Это день, когда начались первые обыски, первые задержания. День, когда у жен забирали детей. Это все было масштабно — порядка десяти адресов одновременно.»

Барданов выделил особенности этого дела. «Историй непростых много. Но это вопиющий случай, который абсолютно вырывается за рамки каких-либо обычных, стандартных историй», — сказал он. Адвокат отметил, что только под стражей содержалось шесть человек, которые в итоге были реабилитированы. «Я вообще в своей практике не помню, чтобы в регионе в одном районе, за один период, по одним событиям было такое количество реабилитированных», — добавил он.

Особое внимание адвокат уделил роли тайного свидетеля. «Но гвоздь всего — это то, что тайный свидетель, на показаниях которого закрывали людей, брали их под стражу, оказался реальным убийцей», — подчеркнул Барданов.

В деле фигурировало заявление пенсионера из Новосибирска. Барданов высказал сомнения в его подлинности: «Сомнения в подлинности этого заявления до сих пор не устранены. Потому что непонятно, как оно вообще поступило в Лодейное Поле... Сам факт того, что человек путает свое отчество, наверное, говорит о многом.»

Описывая обыски и давление на семьи, адвокат советовал не сопротивляться сотрудникам, а по возможности сообщать близким. «Если бы я был на каком-то из этих обысков, я бы, наверное, просто фиксировал то, что есть», — сказал он. Барданов также отметил, что адвокатов не было на местах, так как обыски начались в шесть утра, а телефоны были изъяты.

О тайном свидетеле Александрове адвокат сказал, что его показания использовались для избрания меры пресечения. «По сути, сами по себе такие показания большой доказательной силы для признания человека виновным не имеют. Этот документ нужен был следствию для другого — чтобы после задержания обращаться в суд за избранием меры пресечения», — пояснил Барданов.

Отдельно Барданов рассказал о свидетеле Андратове, который давал показания, но затем оказался под давлением. «Я выписал ордер, принес его следователю. Он посмотрел на этот ордер и говорит: “У меня есть предчувствие, что вы Андратова защищать не будете. Он от вас откажется”», — вспоминал адвокат. В суде Андратов отказался от защиты, но жестами показывал, что его заставляют это делать.

Когда людей начали освобождать, это вызвало недоверие даже у сокамерников. «Андратов мне рассказывал, что его соседи по несчастью... не верили, что его действительно могут отпустить... А потом за ним пришли и сказали: все, вы свободны, выходите. И он говорил, что там было 90 человек, все встали и аплодировали», — сообщил Барданов.

Говоря об уроках дела, адвокат отметил, что система в итоге исправила ситуацию, но это было сложно из-за инертности и статистики. «Для Лодейного Поля шесть реабилитированных за год по одному делу — я думаю, это провал статистики всех ведомств», — сказал он.

Для самого Барданова это дело стало уникальным опытом. «Наверное, для меня на сегодняшний день это самое важное и интересное дело в моей адвокатской практике», — признался он. Адвокат также привёл пример с алиби одного из подозреваемых, который спас его от задержания.

В завершение Барданов сравнил историю с кино, но подчеркнул, что реальный опыт гораздо острее. «Я читал комментарии... Люди писали: такого быть не может, это сюжет какого-то дешевого детектива, это нереально. Но... когда ты сам внутри этой ситуации, когда ты сам все это проживаешь, это совсем не кино», — резюмировал он.