Что осталось от завода, где делали жир для трактиров Петербурга

Еще два десятилетия назад работники завода на Гутуевском острове, открывая окна, вдыхали запах томленых костей и жира. Сейчас от предприятия остались лишь руины, и вопрос о его будущем остается открытым.

На участке площадью почти 5 гектаров сохранилось около семи строений, однако кадастр учитывает только два — возведенные в 1890 и 1939 годах. Их отремонтировали и сдали в аренду, превратив окна первых этажей в двери и ворота, а стены — в лоскутное одеяло из заплат.

Остальные постройки пришли в запустение. Одно из зданий, некогда четырехэтажное, облюбовали граффитисты, украсив стены изображениями Эдемского сада. Из-за остатков костей почва перенасыщена азотом и фосфором, поэтому чертополох здесь достигает двух метров в высоту.

При ветре со стороны ЗСД до сих пор ощущается характерный запах. Арендаторы жалуются не на ароматы, а на полчища мух, с которыми приходится бороться.

Здание склада числится выявленным объектом культурного наследия — на стенах видны щиты с буквами «ОКЗ» и кованые решетки. Однако внутри обрушены стены и балки перекрытий, оконные проемы пустуют.

Появление костеобжигательного завода на Гутуевском острове было закономерным: после строительства Морского канала здесь возник порт, а с ним — потребность в переработке грузов. Близость железной дороги и водных путей сделала остров идеальным местом для вредных производств. Здесь появились химические заводы, кожевенные и салотопенные мануфактуры, а затем и костеобжигательные фабрики, в том числе Резвый завод Общества костеобжигательных заводов (основан в 1874 году).

Еще в 1840-е годы братья-купцы Никита и Дмитрий Кобызевы основали костеобжигательный завод. На Гутуевский он переехал в 1850-е после смерти Никиты. Михаил Кобызев стал основателем и первым директором Общества. Краевед Андрей Кулик отмечает, что в XIX веке на острове решили сделать кластер вредных производств, вытеснив усадьбы.

Сырье для завода — кости — поставляли Центральные городские скотобойни на Обводном канале. Предприятие выпускало костяную муку, клей, сало, удобрения, костный уголь и аммиачные соли. Особенно ценился костный жир, который, по словам Кулика, использовали для жарки в трактирах — это считалось самым низом общепита Петербурга.

До появления отечественных заводов сырую кость вывозили в Англию. Ученый-агрохимик Александр Энгельгардт писал, что в 1862 году из России вывезли 368 000 пудов кости. К 1874 году экспорт достиг 1 147 000 пудов (почти 19 тысяч тонн), после чего начался рост вывоза костяной муки.

С 1883 года сырая кость облагалась пошлиной 10 копеек золотом, молотая — 2 копейки. В тот год, по данным Энгельгардта, экспорт составил: 471 000 пудов сырой кости, 802 000 пудов костяной муки и 766 000 пудов костного угля. Всего более 2 миллионов пудов продукции принесли стране 2,6 миллиона рублей. Цены: кость — 18 рублей за килограмм, мука — 10,5 рубля, уголь — 12,9 рубля.

К началу XX века Общество создало разветвленную систему сбора сырья, кости везли из заволжских и приволжских губерний водным путем. К 1913 году Резвый завод стал монополистом в Петербурге, сеть расширилась на Саратов и Ярославль. Правление находилось на Адмиралтейском проспекте, одним из руководителей был известный промышленник Франц Утеман.

Технология переработки включала обработку костей паром под высоким давлением в специальных аппаратах. Энгельгардт описывал, что после такой обработки хрящи и жир выходят, кость становится хрупкой. Полученную пареную костяную муку использовали как удобрение. Позже вместо пара применяли жирорастворители (бензин, петролейный эфир), что позволяло сохранить азотсодержащий хрящ.

После Октябрьской революции завод национализировали. В советское время он получил название «Костеобрабатывающий завод „Клейкость“». По данным промышленного краеведа Александра Треугольникова, в 1917 году на заводе работали 235 человек, к 1932 году — 634. После войны предприятие переименовали в Ленинградский клеевой завод. В 1968 году тонну азотистых удобрений продавали за 5 рублей.

До начала 1990-х завод работал практически без модернизации, источая зловоние на всю округу. Кулик передает воспоминания жителей о том, что при ветре в сторону Нарвских ворот воздух наполнялся удушающим запахом выпариваемых костей. Окончательно завод закрылся в 2007 году: 24 апреля ООО «Клеевой завод» исключили из ЕГРЮЛ.

С момента закрытия прошло более 20 лет. Часть корпусов разрушилась, часть сдана в аренду. Единственное здание склада числится выявленным объектом культурного наследия, однако, как сообщили в КГИОП, никаких проектов реставрации или историко-культурной экспертизы не проводилось.

По Генплану территория отнесена к функциональной зоне ТД1-2, допускающей строительство офисно-деловых центров, гостиниц, торговых комплексов и социальных объектов. Однако, по данным Комитета по инвестициям, за год после определения планов ни одной заявки от инвесторов не поступило.

В комитете отметили, что инвестиционных договоров, концессий или соглашений о КРТ в отношении участка нет. Юридически земля готова к редевелопменту, но фактически она никому не нужна.

Директор по исследованиям Группы ЦУР Дмитрий Лисицин считает, что место привлекательное, но в Петербурге слишком много аналогичных площадок. По его словам, строить жилье здесь не имеет смысла, а ревитализация под лофты и офисы логична. Однако это зависит от спроса и готовности города вкладываться. «Если захотеть вложиться, там может получиться интересный объект», — резюмирует эксперт.