Дачный музей с узкоколейкой под Петербургом

Осень ещё держится на Васильковом проезде — грунтовой дорожке между дачными участками. Жёлтые и зеленоватые листья цепляются за ветки, а серость ноября разбавляют подросшие ели и заборы из профнастила. За бревенчатым мостиком через канаву стоит пристройка с вывеской «МУЗЕЙ». У входа — деревянный стенд под стеклом, на ватмане маркером выведено: «Мустамякский Краеведческий Музей. Режим работы с 11 по 18. Работает по специальному графику. Для посещения заранее закажите экскурсию по телефону».

Артём — рослый молодой человек в фуражке с красноармейским значком. Ему 20 лет, и сейчас заканчивается шестой сезон работы музея, который он открыл на даче. Посетители чаще всего случайные: проходят мимо, видят табличку, звонят — и оказываются на экскурсии среди окаменелостей, старых газет, гильз и кирпичей. Рядом с садоводством проходит экотропа по Мухинскому болоту, с другой стороны — несколько небольших озёр.

В начале осени сюда на велопрогулку приехала бывшая журналистка Анастасия Катречко. Её тоже заинтересовала вывеска на участке. Настя попала к Артёму на экскурсию, но поразила её не коллекция древностей, а узкоколейка, которую молодой человек организовал на участке. Видео поездки в небольшом вагончике она выложила в соцсети — алгоритмы сработали, и о деле Артёма узнали почти 700 тысяч пользователей.

Сам Артём называет себя ребёнком ковида: когда все сидели дома, он в 14 лет построил железную дорогу и организовал музей. Но экспонаты и любовь к железнодорожному транспорту появились гораздо раньше. Рассказ он начинает с летних приездов на дачу к бабушке по папиной линии ещё в младших классах.

«Мы с отцом ходили по нашим ближайшим окрестным лесам за грибами, за ягодами или просто гуляли. У нас в лесах прямо рядом с нами проходила финская оборонительная линия ВТ (Vammelsuu — Taipale или „Карельский вал“). В непосредственной близости от нас были узлы этой линии, известные как Куутерселькя, Сахакюля, Алаамаа и Ваммелсуо. Тут были бои в июне 1944 года. Это были основные бои Выборгской наступательной операции. Командующий Леонид Александрович Говоров, на тот момент ещё генерал армии, именно за эту операцию получил звание Маршал Советского Союза. И поэтому в наших лесах было очень много военного металла. На тот момент только-только начинал работать поисковый отряд Озёрный, благодаря которому в 2017 году появился музейный комплекс „Куутерселькя 1944“. Мне было интересно, я это всё поднимал и тащил на дачу», — рассказывает молодой человек.

Родные, по его словам, не возражали против находок из леса — «не боевые снаряды, и хорошо». Бабушка получила участок в конце 1980-х как сотрудница Института источников тока и в основном занималась огородом. Мама на даче бывала нечасто, а папа, бывший военный, наоборот, поддерживал интерес сына. Однажды родители взяли его на экскурсию на линию Маннергейма.

«Мы походили по дотам. Там разного интересного металла было кратно больше. Оттуда я притащил на дачу бетонобойную болванку от советского артиллерийского орудия Б4, которую финны называли сталинская кувалда — орудие из которого уничтожали финские доты. Мне было 8 или 9 лет, она весила килограмм 10, я долго тащил ее со станции, наверное тогда и появилось желание узнать, что это такое», — рассказывает он.

В 10 лет Артём начал читать в интернете статьи о событиях вокруг. Тогда же появился первый информационный стенд поискового отряда, который начинал развивать мемориальный комплекс «Куутерселькя 1944». В лесу он продолжал находить разные предметы — чаще всего гильзы с годом и буквами. Расшифровка нашлась в сети: VPT, Valtion Patruunatehdas — финский патронный завод в городе Лапуа.

К выставке Артём готовился основательно — хотел не просто показать коллекцию, но и рассказать через неё историю. «Я хотел показать, что Финляндия была полноправным участником блокады Ленинграда. У нас мало об этом говорят, видимо, в свое время были для этого причины. Но, если вернуться к этому тезису, то полным освобождением Ленинграда от блокады стоило бы считать июнь 1944-го. Ну и, судя по местам и событиям, неправда, что Маннергейм дошел лишь до границы Финляндии 1939 года — он пересек ее во многих местах и продвинулся бы дальше, если бы его не остановили наши доблестные бойцы 17-го и 22-го Карельского укрепрайона (КаУР). Обидно, что про линию Маннергейма знают все, но мало кто знает про КаУР — а ведь это единственный из укрепрайонов Союза, который не прорвали», — делится молодой человек.

Выставка прошла с успехом, вспоминает Артём: «Мне тогда было 12, я подготовил 20-минутную экскурсию. Тогда это для меня был прорыв, это сейчас я могу говорить на эту тему часами. После выставки я разобрал экспозицию и привез обратно на дачу. Из той школы меня потом выгнали, а потом из другой и из третьей. Почему? Ну потому что плохо учился — и интересовался уже тогда железными дорогами. Хотя в итоге четвертую школу я закончил с золотой медалью».

Интерес к железной дороге начался в детстве: от отца Артёму досталась игрушечная дорога, сделанная в ГДР. «Человек же по природе любопытен, если не гасить это любопытство, то оно есть у всех. Если развивать и поддерживать, то, в принципе, интересно будет всё, что угодно. Я вот в какой-то момент еще увлекся конным спортом и за год достиг конкурного уровня», — говорит он.

Первое самостоятельное путешествие он совершил в 10 лет: родственники отправили его на юг, на вокзале посадили в поезд, а по прибытии встретили. В 12 он начал ездить сам. «Я шёл на вокзал, садился на электричку и ехал вот туда, куда мне было интересно ехать. Как на это смотрели родители? Спокойно. Просили сказать, куда еду и во сколько вернусь. Школьный билет стоил недорого. Так я довольно быстро объездил всю Ленинградскую область. В 13 я первый раз поехал в самостоятельную поездку в другой город. Это был город Буй Костромской области. Там меня задержали сотрудники полиции — паспорта у меня еще не было, позвонили родителям и в итоге отпустили и даже довезли до краеведческого музея. В 14 я получил паспорт, и стало легче путешествовать. Я садился на поезд и ехал в какой-нибудь небольшой городок. Обычно в каждом из таких был краеведческий музей. За эти годы я посмотрел их сотни. В 16 лет родители купили мне билет на самолет до Владивостока и дали 15 тысяч рублей. Оттуда я вернулся в Петербург на электричках. Деньги у меня закончились в Свердловской области, поэтому часть пути я проехал зайцем».

Сколько городов и регионов он посетил, Артём вспоминает приблизительно: «Недавно я считал, было 450, можете смело писать, что около 500». Когда было исследовано «ну почти все из доступного», ему стало скучно. Новый интерес нашёлся в учёбе — за пару лет он нагнал упущенные знания и закончил школу на отлично.

Первый аналог железной дороги появился на участке Сухановых, когда Артём учился в третьем классе. Это была игрушечная пластиковая дорога из магазина. Инструментов у 13-летнего школьника было немного, ресурсов тоже, и первый блин вышел комом. Артём ещё не знал, где искать стройматериалы и детали, поэтому отправился в «Максидом» за алюминиевыми уголками. 30 января 2021 года он приехал на дачу и принялся за работу. Несмотря на мороз и снег, утоптал площадку, сделал насыпь, распилил доски и уложил шпалы, к которым приколотил отделочными гвоздями алюминиевые рейки. Ширину колеи выбрал 305 мм — как ему казалось, такую использовал Павел Чилин. Позже выяснилось, что у того колея была немного уже. Из фанеры Артём смастерил вагон на четырёх колёсиках и отправил фотографию готовой дороги на сайт любителей дачных железных дорог. Там его затею подняли на смех, а кто-то посоветовал сначала подрасти. Школьника это не остановило — он продолжил укладывать алюминиевые рельсы.

Артём попытался сделать дрезину и локомотив, но после неудач изменил подход: «В 14 лет я все-таки поехал на экскурсию к Павлу Чилину, посмотрел на его великолепие. Понял, что сделал фигню, и разобрал весь алюминиевый путь. Я не боюсь начинать все сначала. Поэтому я попросил отца помочь мне с покупкой сварочного аппарата. По инструкциям в интернете разобрался, как им пользоваться. Методом проб и ошибок научился соединять между собой два куска стали. В „Вимосе“ в Рощино купил стальную профтрубу. Колею оставил такую же, а пути сварил новые. Это было летом 2022 года, мне было 15».

Через год были готовы вагончик и дрезина — её Артём соорудил из деталей детского велосипеда и колёс от подкатной тележки из автосервиса. К тому моменту у подростка появилась болгарка, и с её помощью он выгравировал на стальном листе портрет любимой школьной учительницы.

К этому времени в пристройке с надписью «Музей» уже начали ходить первые экскурсанты, и железная дорога их тоже заинтересовала. К электровозу присоединили вагончик, и Артём начал возить посетителей по маршруту — от станции «Музейная» мимо «Сортировочной» (там расположен сортир) к «Заборью». Он напечатал билеты с надписью «Мустамякский музей» и повесил в вагоне фотографии первых поездов. Самым смелым Артём проводил курс по управлению электромотрисой и освобождал место машиниста. Мимо забора и клубники можно было проехать на скорости 3—4 км/ч, хотя на испытаниях электровоз разгонялся до 22 км/ч. Проверить это удалось после увеличения длины пути — сейчас дорога составляет уже 80 метров.

Другие обитатели дачи к железной дороге на 6 сотках поначалу относились со скепсисом. Бабушка переживала, что из-за сварки что-нибудь взорвётся, но после разговора с внуком сдалась. Парнику и грядкам дорога сильно не мешала, а несколько раз изобретение использовали в хозяйстве — в вагончике перевозили песок. «Папа тоже был настроен так себе, говорил, что это ведь уже не игрушка. Но в итоге смирился, увидел, что мне это интересно и сейчас даже дал разрешение на строительство разворотного треугольника», — улыбается Артём.

В 2025 году юный железнодорожник поступил в Университет путей сообщения. Сразу после первого курса лекций он решил модернизировать электровоз. Поделиться достижением на том самом сайте, где его сначала высмеяли, молодой человек не смог — форум закрылся. В университете об увлечении он не рассказывает — говорит, что не любит хвастаться. Зато ждёт зачисления в студотряд: там он будет работать помощником машиниста и сможет выручить немного денег на новую модернизацию — в планах сделать паровоз.

Артём выписывает шуточное удостоверение машиниста дачной узкоколейной железной дороги и зовёт в музей. В нём около 700 предметов, и у всех очень разная история. Здесь и коллекция окаменевших трилобитов, и несколько десятков исторических кирпичей (самый редкий — с оттиском Соловецкого монастыря), и то, что сам гид называет челюстью мамонта. Её, утверждает он, нашли в торфянике местного болота историки-любители — у них подросток купил челюсть для школьного краеведческого музея, но потом музей закрылся, и предметы оттуда раздали тем, кому это было интересно.

Своими находками из леса с музеем делятся и соседи. Например, принесли бутылку, выкопанную на помойке вроде бы старого финского хутора. На ней изображён земной шар со звёздами. Артём долго пытался разгадать смысл картинки сам, но сдался и попросил помощи у экскурсоводов одного из краеведческих музеев Северо-Запада. Судя по всему, бутылку произвели в 1900-х, когда проходила Всемирная выставка в Париже — в честь этого рядом со знаменитой башней установили гигантскую сферу-планетарий. Выставка закрылась, сферу разобрали, но для жителей того времени символ был таким же узнаваемым, как сейчас Эйфелева башня. Как бутылка оказалась в хуторе, непонятно: возможно, хозяин производства хотел похвастаться визитом на выставку.

В коллекции Артёма есть советские вывески — одну из них подарила музею бабушка, которая как-то дежурила на выборах в СССР. Ещё один экспонат — маленькие доты. Артём сам сделал макет оборонительной линии, которая идёт вокруг этих мест. И, наверное, самое интересное — советская газета 1944 года, где участник битвы 14 июня с точностью до метра описал, как всё происходило. «Вот тут указано, что за холмом была молодая поросль. Я посчитал, как вырос этот лес за прошедшее время, и нашел этот холм. И могу объяснить, где это, или сводить туда на экскурсию», — с блеском в глазах говорит Артём.

На сайте музея гостям предлагают несколько вариантов экскурсий — по местному болоту, по местам, где можно найти трилобиты, и по местным ДОТам. Для продвинутого уровня — 14-часовой поход по линии Маннергейма с припиской: «Крайне рекомендуется всем! Выезд на первом э/п (6:47), возврат на предпоследнем! Проезд в э/п не входит в стоимость экскурсии».

На вопрос, сколько стоят экскурсии и визит в музей, Артём отвечает неуверенно: «Когда меня спрашивают, сколько мы вам должны, я отвечаю, что нисколько, но если вы хотите, то можете оставить пожертвование на развитие железной дороги — на самом деле именно за счет этого мне и получается что-то новое строить. Но я помню, что у всех возможности разные, поэтому не настаиваю — сам на электричках за гроши ездил».

Доход выходит непостоянный, хотя музей работает даже зимой. Во время заморозков Артём включает в пристройке обогреватель и (правда, бабушка об этом ещё не знает) посыпает рельсы поваренной солью, тогда стрелка на перепутье не леденеет. Паровозный гудок (тифон), приделанный к вагону, в опустевшем садоводстве звучит ещё звонче, а рассказы о славянах, карелах, финнах, немцах и даже шведах — более завораживающе.

Пока же осень, и за порогом Мустамякского музея медленно накрапывает дождь, на садовые домики быстро опускается вечер. Артём, прощаясь, жмёт нам руки. За стенкой в домике бабушка ставит чайник.