Две экспертизы о смерти после удаления миндалин

Расследование гибели 20-летнего пациента частной клиники на Дунайском проспекте в Санкт-Петербурге длится почти два года. Молодому человеку удалили миндалины, после чего он скончался. За это время проведены две судебно-медицинские экспертизы, выводы которых расходятся по ключевым вопросам.

Операция состоялась 22 августа 2024 года. На следующий день пациента выписали. 24 августа он начал жаловаться на изжогу в переписке с врачом в мессенджере. Врач рекомендовала лекарства от желудочно-кишечных проблем, но изжога и температура сохранялись. 27 августа доктор попросила прислать фото горла и заподозрила вирусную инфекцию. 28 августа утром пациент пришел на осмотр, но он не был оформлен документально, так как плановый прием назначался на 29 августа. Около 14 часов того же дня он сообщил о кровотечении из горла. Врачи обнаружили кровоточащий сгусток размером 2×2 см. Пациента госпитализировали, поставили кровоостанавливающую капельницу, но забор крови не удался из-за спаянных вен. Кровотечение продолжалось, началась кровавая рвота. В 15:55 началась операция, через несколько минут остановилось сердце. Реанимация длилась 50 минут, в 17:39 констатировали смерть.

Первая судебно-медицинская экспертиза проводилась в петербургском Бюро судебно-медицинской экспертизы с октября 2024 по апрель 2025 года. Комиссия выявила дефекты оказания помощи: позднее назначение послеоперационного обследования (клинические рекомендации Минздрава предписывают наблюдение в стационаре первые 5–7 дней), ненаправление в операционную при первичном и повторном обращениях 28 августа. Эксперты установили, что единственным источником кровотечения была послеоперационная рана, а причиной смерти стал комплекс постоперационных состояний с вторичным кровотечением, ДВС-синдромом, аспирацией крови и острой сердечной недостаточностью. Ключевым фоновым фактором назван невыявленный очаговый миокардит. По мнению комиссии, дефекты помощи находятся в непрямой причинно-следственной связи со смертью, и неблагоприятный исход был возможен и при отсутствии этих дефектов.

После первой экспертизы адвокат семьи Павел Сафонов ходатайствовал о повторной. Следствие удовлетворило ходатайство, но вопросы остались прежними. Вторая экспертиза проводилась в судебно-экспертном центре СК РФ до декабря 2025 года. Ее комиссия также зафиксировала дефекты помощи, но дала другую оценку: все выявленные недостатки «не явились причиной развития и прогрессирования постоперационных состояний и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти». При этом эксперты подчеркнули, что оказанную помощь нельзя считать качественной. На многие вопросы комиссия ответила, что они выходят за пределы компетенции судмедэкспертов.

Адвокат настаивает на третьей экспертизе, чтобы оценить действия врача, назначившего осмотр через неделю, и проанализировать последовательность развития миокардита и гипоксии. Однако время уходит: исходное дело было возбуждено по статье 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности), но в декабре 2024 года в нее внесена поправка, исключающая медицинских работников из сферы действия статьи. Таким образом, если дело дойдет до суда, его переквалифицируют на статью 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности). Срок давности по этой статье истекает в августе 2026 года.

Родственники погибшего подчеркивают, что не добиваются мести, а хотят человеческого «простите» и выполнения обещаний поддержки от клиники. Адвокат утверждает, что руководство клиники и лечащий врач за два года не вышли на личный контакт. «СМ-клиника» в официальном комментарии выразила искренние соболезнования семье погибшего и заявила: «Мы остаемся открыты для диалога с родственниками и их законными представителями, как и в первый день трагедии. Наша позиция неизменна: мы заинтересованы в максимально полном и беспристрастном расследовании. Именно поэтому мы предоставляем проверяющим органам все запрашиваемые материалы и содействуем экспертизам. Окончательное решение о наличии или отсутствии вины врачей находится исключительно в компетенции следствия и суда. Мы признаем любое законное решение и уверены, что, если вина будет доказана, виновные должны понести наказание согласно закону РФ. Детали лечения, тактика врачей и ход проверки не подлежат разглашению в силу требований статьи 13 Федерального закона № 323‑ФЗ «Об основах охраны здоровья» до завершения всех процессуальных действий. Все необходимые данные есть у проверяющих органов».