Инвестиции в азиатские рынки: где заработать и где перегрето

Из-за потери прямого доступа к большинству западных бирж через российскую инфраструктуру частные инвесторы вынуждены искать новые пути: открывать счета в дружественных юрисдикциях или подключаться к иностранным площадкам через отечественных брокеров. В фокусе обсуждения — не только выбор рынка, но и оценка рисков, налогов и валютных колебаний, которые в последние годы стали определяющим фактором доходности.

По мнению специалистов, доллар остаётся главной резервной валютой, поэтому инвестиции в долларовой зоне наиболее осмысленны. Максим Тарвердиев, преподаватель учебного центра «Финам», поясняет: «Доллар до сих пор остается международной резервной валютой. Соответственно, только в нем инвестиции пока что имеют смысл. По простой причине: во всех остальных странах мира у вас есть риск девальвации национальной валюты. И не всегда этот риск компенсируется ростом фондового рынка и переоценкой активов. Особенно если мы говорим про долговые инструменты — там вообще полный кошмар».

В долларовой зоне капитал прирастает относительно остальных рынков, тогда как в недолларовой возможно одновременное падение рынка и девальвация валюты. Ключевое преимущество западных рынков, включая США, — высокая ликвидность. Тарвердиев сравнивает: неликвидные инструменты на NYSE по объёму торгов сопоставимы с акциями второго эшелона в России, а слаболиквидные — даже со Сбербанком. На рынке производных разница ещё заметнее: в США можно открывать позиции на десятки миллионов долларов «одной кнопкой» без изменения цены.

Артём Лаврищев из Freedom Finance Global отмечает, что на глобальных рынках уже несколько лет главный драйвер — искусственный интеллект и связанная с ним инфраструктура. «Интересно не просто там, где индекс уже вырос на 30–70%, а там, где есть длинный понятный тренд. Сейчас это ИИ, дата-центры, чипы, память, электросети, охлаждение, кибербезопасность и инфраструктура для вычислений», — говорит он.

В США такими «героями» стали бумаги из Nasdaq, в Азии — Япония, Корея, Тайвань и Гонконг. Новые рекорды индексов Nikkei, S&P 500, Nasdaq и Kospi связаны с ИИ, сильной отчётностью и высоким спросом на чипы для дата-центров. Яркий пример — южнокорейская SK Hynix. 27 мая 2026 года её капитализация впервые превысила $1 трлн, а индекс Kospi обновил исторический максимум на фоне бума памяти для ИИ. Это показывает, что даже в Азии рост определяется не всем рынком, а узкой группой технологических игроков.

Однако покупать всё подряд после такого роста рискованно. В Корее и Японии часть переоценки уже заложена в цены, и вероятность коррекции растёт. В Гонконге интерес представляют отдельные китайские технологические и потребительские компании, но там выше политические и регуляторные риски. Израиль привлекателен через кибербезопасность, оборонные технологии и медицину, однако геополитические риски высоки. Сингапур больше подходит для консервативных вложений — банки, дивиденды, REITs и региональные займы.

Лаврищев считает, что зарабатывать можно не только на самом ИИ, но и на том, что его окружает: электричество, центры обработки данных, память, серверы, охлаждение, оборудование, кабели, недвижимость под дата-центры.

Азиатские рынки неоднородны. Максим Тарвердиев отмечает: «В Японии же сейчас идут реформы политики центральных банков. Это вызывает нестабильность доходностей на рынке долга и самой йены, поэтому риски в этом регионе перевешивают потенциал доходности. Особенно на укреплении доллара». В Корее рост Kospi во многом обусловлен AI-бумом, но часть перегрева уже в ценах, поэтому доходность новых вложений может быть ниже.

Китай остаётся рискованной историей. Тарвердиев говорит: «Китай на финишной прямой. Он выходит на место мирового гегемона, поэтому инвестиции в юанях тоже интересны. Они уже заявили, что хотят стать мировой резервной валютой, накупили очень много золота и хотят привязать конвертируемый юань именно к золоту. Но есть проблема: коррекция на фондовом рынке Китая, на мой взгляд, еще не закончена. Поэтому рисков там больше, чем в стабильных долларовых коротких инструментах».

В долларовой зоне помимо ликвидности важную роль играет золото. Тарвердиев рекомендует держать небольшую аллокацию в 20–30%, предупреждая о возможной коррекции до 20–30% при сжатии ликвидности. Технически это работает так: когда ликвидность сжимается, продаётся весь портфель, включая золото и облигации. В начале кризисов падают все активы, кроме доллара. Потом доллар и золото растут. Сейчас, по мнению эксперта, назревает подобная ситуация. Для долговых инструментов в недолларовых зонах риски особенно высоки.

Самый рабочий путь для российского инвестора — открыть счёт у брокера в дружественной юрисдикции, например в Казахстане. Там есть KASE, AIFC, AIX и инфраструктура для доступа к иностранным бумагам. На KASE действует сектор KASE Global для акций иностранных компаний, торги идут в долларах по схеме T+2. Проект eResidency Казахстана также предоставляет доступ к инвестиционным услугам через лицензированных брокеров, включая акции, облигации и ETF.

Плюс такого варианта — выход из узкой российской инфраструктуры и доступ к США, Азии и ETF через нейтральную площадку. Минусы: брокер может изменить правила для россиян, банк может усилить комплаенс, переводы могут затянуться, а налоговую отчётность придётся вести самостоятельно. ФНС требует от валютных резидентов уведомлять о зарубежных счетах и подавать отчёты по движению средств. Чтобы снизить риски, не стоит держать все деньги у одного брокера и заводить туда весь капитал. Лучше диверсифицировать портфель между странами, валютами и секторами, часть позиций держать в широких ETF, часть — в отдельных сильных компаниях.

Обязательно заранее понимать налоги, комиссии, порядок вывода денег и статус брокера. Артём Лаврищев подчёркивает: «И главное — не путать доступ к зарубежному рынку с гарантией безопасности, так как это легальный инструмент, но не безрисковый».

Несмотря на привлекательность азиатских рынков, существует ряд рисков. Игорь Василевский, директор филиала «Цифра брокер» в Петербурге, объясняет: «Для российского частного инвестора по-прежнему остаются барьером риски блокировки активов, ограничения на движение капитала и отсутствие правовой защиты в зарубежной юрисдикции. К этому можно добавить и собственные факторы напряжения этих рынков. В США — высокий уровень закредитованности домохозяйств и концентрация роста в узкой группе AI-компаний. В Японии и Корее — риски агрессивного повышения ставок, способное резко охладить перегретые рынки, особенно на фоне высокого уровня заемного капитала у розничных инвесторов».

К этому добавляются валютные колебания. Василевский предупреждает: «Открывать валютные риски сейчас — значит принимать на себя двойной удар: возможную просадку зарубежных бумаг плюс дальнейшее укрепление рубля, которое делает такие вложения убыточными в пересчете на рубли. Это не страшилка, это просто арифметика последних двух лет». При этом укрепление рубля делает российский рынок интересным, хотя вялая динамика индекса Мосбиржи смещает фокус в сторону рублёвых корпоративных облигаций и ликвидных акций с сильной дивидендной историей.

Заработать на зарубежных рынках можно, но чистую доходность нужно считать после налогов, комиссий и валютных расходов. Артём Лаврищев напоминает: «Для российских налоговых резидентов доходы по операциям с ценными бумагами облагаются НДФЛ по отдельной шкале 13% до 2,4 миллиона рублей и 15% выше этой суммы. Плюс возможен иностранный налог у источника по дивидендам. Это действительно съедает часть прибыли». Таким образом, даже при росте индекса на 30–70% реальная доходность может быть существенно ниже.

Главный минус — страх перед блокировками. Тарвердиев признаёт: «Мы знаем негативные истории с СПБ биржей, с Казахстаном… Страхов очень много». Однако он подводит итог: «Инвестировать нужно не туда, где страшно, а туда, где выгодно. Страшно везде, но лучше бояться с деньгами на счете». Такой подход позволяет участвовать в глобальных трендах, особенно в ИИ и инфраструктуре, не игнорируя инфраструктурные, валютные и налоговые риски. Ключевое — заранее понимать, где есть длинный тренд, какова чистая доходность после всех расходов и как диверсифицировать портфель между странами, валютами и секторами.