Маленькие классы, большие ожидания: частные школы Петербурга

Десять лет назад частная школа в Петербурге воспринималась как исключение для «особенных» детей или тех, кто не вписался в массовую систему. Сегодня ситуация кардинально изменилась. Участники круглого стола «Фонтанки» отметили, что спрос на частное образование устойчиво растёт, а семьи приходят не только за уютной атмосферой, но и за предсказуемым результатом, который школа должна подтверждать ежедневно.

Соучредитель и генеральный директор онлайн-школы «Стимул» Галина Буторина рассказала, что частное образование постепенно становится элитарным сегментом. Появляются специализированные школы — например, физико-математические, — и активно внедряются дистанционные форматы. «Раньше частные школы воспринимались как место для отстающих, теперь же родители осознанно выбирают узкопрофильные программы», — подчеркнула она.

Директор школы «Культурама» Егор Кудряшов заметил, что доля детей, обучающихся в частных школах Петербурга, пока ниже московской, но динамика обнадёживает. Новых школ открывается не так много, зато существующие расширяются и набирают больше учеников. Резкий скачок интереса произошёл в начале 2020-х годов на фоне пандемии, и хотя ажиотаж спал, тенденция сохранилась. «Семьи всё чаще выбирают частные школы как осознанное желание влиять на образовательную среду ребёнка», — пояснил он.

По мнению Екатерины Березиной, директора школы «Ай Класс» на Петроградской, изменение родительского подхода стало одним из главных факторов роста рынка. Семьи исходят из того, что дети очень разные, поэтому образовательные маршруты не должны быть одинаковыми. Одним нужна углублённая программа, другим — совмещение учёбы со спортом, третьим — спокойная среда. «Родители выбирают частную школу, чтобы ребёнок чувствовал себя психологически комфортно и мог раскрыть академический потенциал», — отметила она. Школы конкурируют не только качеством уроков, но и образовательной средой: проектами, выездными программами, мастер-классами. Например, ученики «Ай Класс» каждые две-три недели выезжают на экскурсии и мастер-классы. Также востребованы гибридные модели: очные занятия с возможностью онлайн-подключения для детей-спортсменов или участников выездных мероприятий.

Директор Открытой школы Екатерина Сетх отметила расслоение рынка. Если раньше частные школы были похожи друг на друга, то сегодня появляется множество моделей: коррекционные школы и небольшие семейные проекты для детей, требующих особого педагогического внимания; альтернативные школы, принципиально иначе строящие обучение; классические школы с уменьшенными классами (до 16 учеников) — за счёт этого достигается индивидуальное внимание. «Растёт число коррекционных школ, часто их создают сами родители, у которых есть ресурсы и своё понимание потребностей ребёнка», — пояснила она.

Основательница школы Priviata Аида Перова считает главным трендом осознанность родителей. Частную школу выбирают не потому, что государственная система «не справилась», а как продуманную стратегию. «Родители ищут пространство, где ребёнок будет развиваться комплексно: учиться думать, принимать решения, работать в команде, адаптироваться к изменениям», — говорит она. Особенно востребованы школы полного дня, которые берут на себя организацию всей детской повседневности — учёбы, прогулок, спорта, творчества. В программе всё чаще появляются предпринимательство, финансовая грамотность, технологии, искусственный интеллект — навыки, связанные с будущей жизнью, а не только с экзаменами.

Учредитель математической школы «Фрактал» Анастасия Погода подчеркнула, что главное преимущество частного образования — разнообразие моделей. Для многих детей определяющей становится образовательная среда. «Гораздо проще сохранять интерес к учёбе, когда в классе модно решить ещё одну трудную задачу, а не придумать, как бы её не решать. Когда уважают за знания и идеи, а не за модель телефона», — отметила она. Школа старается выстроить атмосферу, где ребёнок не боится ошибаться, понимая, что это естественная часть обучения. Небольшие классы позволяют давать материал глубже и сложнее, а входное тестирование — понимать уровень подготовки.

Портрет семьи, выбирающей частную школу, изменился. Родители стали более вовлечёнными, но ждут от школы профессионализма и готовности брать на себя ответственность. Частную школу выбирают не ради статуса, а ради среды, где ребёнка действительно видят. Как отмечает Екатерина Сетх, на рынке присутствуют разные сегменты: есть семьи, готовые платить более 100 тысяч рублей в месяц за ребёнка, есть средний сегмент (врачи, юристы, IT-специалисты, небольшой бизнес) — до 75 тысяч, а есть семьи, для которых частная школа — часть социального статуса. Всё больше детей приходят в частные школы из-за того, что не могут реализовать себя в массовой государственной системе — с психологическими особенностями, особенностями восприятия, социализации. «В маленьких классах ребёнку проще дорастить сильные качества и не так остро переживать сложности», — пояснила она.

Стоимость обучения варьируется от нескольких десятков тысяч рублей до сумм, сопоставимых с зарубежным образованием. Минимальная цена в небольших семейных школах — от 50 тысяч рублей в месяц, в премиальном сегменте — свыше 150 тысяч. Как отметила Аида Перова, цена складывается не только из уроков, но и из всей образовательной среды: работа педагогов и кураторов, проектная деятельность, внеурочные занятия, психологическое сопровождение, безопасность, содержание здания. Особенно затратны школы полного дня. Егор Кудряшов пояснил, что есть школы с низким стартовым ценником, где потом родители доплачивают за питание, экскурсии и кружки, а есть пакетные предложения: в «Культураме» стоимость около 110 тысяч рублей в месяц включает академическую программу, кружки, питание, учебники и экскурсии. Онлайн-формат существенно снижает затраты: в школе «Стимул» цены начинаются от 27 тысяч рублей в начальной школе и доходят до 32 тысяч в старших классах — за счёт экономии на охране, питании и перевозке детей.

Ключевое отличие частных школ от государственных — индивидуальный подход и атмосфера. В частных школах классы меньше (до 10-16 человек), учитель может уделить внимание каждому. Взаимодействие между взрослыми и детьми строится на вовлечении и поддержке, а не на давлении. Работают тьюторы и психологи, помогающие предотвращать буллинг и следить за эмоциональным климатом. «На переменах ребёнок может спокойно отдыхать, а не стоять в очереди за пирожком в столовой. Всё это создаёт ощущение спокойствия, которое влияет на учебные результаты», — отметила Екатерина Березина. Частные школы могут использовать альтернативные методики, углублённые курсы, советские или современные учебники — в зависимости от концепции. Как подчеркнул Егор Кудряшов, противостояние идёт не между государственным и частным, а между массовым и немассовым образованием. Частные школы выигрывают в скорости изменений: директор может быстро принять решение, внедрить новую практику, пригласить тренера, отправить учителей на стажировку. В государственной системе на согласования уходят годы.

Частное образование становится площадкой для технологических экспериментов. Галина Буторина напомнила, что «Стимул» одна из первых начала использовать видеоконференцсвязь для обучения ещё в 2018 году — это оказалось востребовано для детей-спортсменов, из удалённых регионов и с хроническими заболеваниями. В «Ай Класс» активно применяют гибридную модель: если ребёнок заболел или уехал, он может подключиться к уроку онлайн. «Он не выпадает из учебного процесса, а у родителей нет соблазна отправить его в школу с температурой», — пояснила Екатерина Березина. Аида Перова отметила, что современные технологии — это цифровые платформы, VR, элементы искусственного интеллекта, цифровая аналитика успеваемости. В Priviata используют VR не только для обучения, но и для понимания эмоционального состояния ребёнка. При этом технологии не должны вытеснять живое общение — для школьников важны среда, коммуникация и социализация.

Ведение частной школы сопряжено с серьёзными трудностями. Главная проблема — кадровый дефицит. Найти педагога, который не только знает предмет, но и умеет работать с современными детьми, слышит их и готов к диалогу, очень сложно. Частные школы могут предложить учителям меньшее количество детей в классе, свободу в методиках и конкурентную оплату, но этого часто недостаточно. Вторая проблема — инфраструктура: здания, классы, питание, безопасность, зоны отдыха — всё требует значительных вложений и системы управления. Кроме того, частные школы несут юридическую и административную нагрузку: лицензии, санитарные нормы, пожарная безопасность, взаимодействие с контролирующими органами. Как отметила Аида Перова, школа должна оставаться экспертной средой и не поддаваться давлению родителей, даже те, кто платит за обучение. «Снаружи родители видят уроки и мероприятия, но внутри это большая система управления образованием, кадрами, инфраструктурой и коммуникацией», — подчеркнула она.

Будущее частного образования эксперты видят не в замене государственного, а в сосуществовании и гибридизации. Екатерина Сетх полагает, что массовое масштабирование частных подходов вряд ли возможно — школа строится вокруг идеи и философии, что сложно перенести в унифицированную систему. Однако возможен перенос отдельных практик: проектного обучения, развития коммуникативных навыков, отношения к ребёнку как к личности. Егор Кудряшов связывает будущее с демографией: детей становится меньше, а школ — больше, что повышает конкуренцию и качество. «Если раньше Петербург был центром альтернативного образования, то теперь ландшафт станет гораздо разнообразнее: появятся академические школы, профориентационные проекты, школы мягких навыков, школы самоопределения. У родителей появится реальный выбор», — считает он. При этом частная школа должна постоянно доказывать свою состоятельность — качеством, командой, результатом, инфраструктурой. Главный вывод участников круглого стола: частное образование перестаёт быть альтернативой и становится полноценной системой выбора, где выигрывают не форматы, а идеи, команды и способность работать с ребёнком как с личностью.