Нотариус отказала неговорящему активисту Ивану Бакаидову

7 июля петербургский программист Иван Бакаидов сообщил в своём блоге, что столкнулся с препятствиями при создании некоммерческой организации «Линка», которая занимается развитием доступной среды и коммуникативных навыков людей с ограниченными возможностями здоровья. Нотариус Анна Таволжанская отказалась удостоверять решение о назначении Бакаидова руководителем организации.

Ивану Бакаидову 27 лет. Он разрабатывает сервисы для облегчения жизни людей с ОВЗ, среди них — платформа бесплатных коммуникативных программ LINKa. В 2017 году он выступал на саммите ООН, был номинантом премии ООН World Summit Awards и позже номинировался в рейтинг Forbes «30 самых перспективных россиян до 30 лет». Более десяти лет он не разговаривает, используя для общения компьютер и другие электронные устройства, что не мешает ему работать, выступать на конференциях и вести переговоры.

Летом 2026 года Бакаидов создал автономную некоммерческую организацию, которую зарегистрировал Минюст в конце июня. Чтобы открыть расчётный счёт в банке, требовалось нотариально удостоверить решение о назначении его руководителем (он единственный учредитель). «Я обратился к нотариусу Таволжанской А. В. в Санкт-Петербурге. Во время приема было разъяснено, что я общаюсь посредством компьютера. Несмотря на то, что я был готов лично отвечать на все вопросы нотариуса с использованием технического средства коммуникации, нотариус отказалась совершать нотариальное действие», — написал Бакаидов. По его словам, нотариус предложила «выбрать другого директора, который умеет писать шариковой ручкой и разговаривать ртом».

Активист считает такой отказ незаконным и дискриминационным. Он обратился к уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой, председателю комитета по соцполитике Елене Фидриковой и председателю Заксобрания Александру Бельскому. Бакаидов просит проверить действия нотариуса, подготовить рекомендации для нотариального сообщества по работе с людьми, использующими альтернативные способы коммуникации, и обсудить проблему в Заксобрании.

В ответ на запрос «Фонтанки» помощники нотариуса Таволжанской подтвердили, что не удостоверяют документы на основе общения через электронное устройство. «Да и вообще, когда человек не может говорить, мы требуем, чтобы был рукоприкладчик, который всё за него скажет и, соответственно, подпишет документ. Это по регламенту, не наше требование», — пояснила помощница. Она добавила, что печатание на компьютере «не является выражением его воли».

Юрист Анна Рылькова, комментируя ситуацию, отметила, что люди с нарушениями речи не могут быть ограничены в праве на нотариальные действия. Отсутствие подписи или невозможность писать ручкой также не является основанием для отказа. Однако нотариус должен удостовериться в личности и волеизъявлении заявителя. «Если человек показывает текст на экране, могут быть признаки того, что пишет не он сам, а другое лицо или искусственный интеллект. Поэтому нотариус может усомниться в том, что заявитель выражает свою волю», — объяснила Рылькова. Такое сомнение может служить основанием для отказа, если установить волю невозможно. При этом, по её словам, нотариус должна корректно объяснить суть своих сомнений.

После отказа Бакаидову удалось договориться с банком об открытии счёта без нотариального документа. Он также нашёл другого нотариуса, готового работать с неразговаривающим человеком при условии справки о дееспособности из ПНД. Иногда для подтверждения авторства текста он печатает на устройствах собеседников. Из-за невозможности писать в паспорте у него стоит прочерк в графе «подпись». Бакаидов планирует организовать всероссийский саммит по проблеме подписи и предлагает разрешить использовать отпечаток пальца или штамп. Соответствующая петиция собрала более 361 тысячи подписей.

Ранее, после теракта в «Крокус Сити Холле», Иван Бакаидов инициировал обсуждение доступности и безопасности общественных пространств для людей с ограниченными возможностями здоровья, обратив внимание на то, что среди погибших были люди на колясках, которые не могли быстро покинуть здание.