Переход в FIDONet будет плюсом для товарища майора

В социальных сетях активно обсуждается возможная блокировка Telegram уже в апреле. В Госдуме подобные слухи называют несостоятельными, а Роскомнадзор воздерживается от комментариев.

10 февраля ведомство ввело новые ограничения против мессенджера, ссылаясь на несоблюдение российских законов, недостаточную защиту персональных данных и слабую борьбу с мошенниками. Тогда пользователи вновь жаловались на нестабильность работы. Основатель Telegram Павел Дуров уверен, что власти таким образом подталкивают граждан к переходу на национальные аналоги. Телеграм-канал Baza со ссылкой на источники сообщил о полной блокировке сервиса с 1 апреля, но Роскомнадзор не стал это комментировать.

Опытные пользователи, видевшие подобные ситуации ранее, не находят в происходящем ничего экстраординарного, напоминая, что люди жили и с более примитивными технологиями, решая насущные проблемы.

Петербургский IT-инженер Глеб Поляков пользуется интернетом с 1994 года, когда появился первый сайт в домене .ru. Он помнит все этапы противостояния государства и сетевой вольницы. Каждый раз новички воспринимали такие меры как конец света.

На заре интернета самым популярным способом общения была сеть FIDONet — полностью независимая, некоммерческая и поддерживаемая энтузиастами. На пике популярности в мире работало около 40 тысяч узлов (нод), за каждым из которых стоял человек с компьютером и проводным телефоном. Общее число пользователей достигало 1,5 млн.

Сеть пришла в упадок с появлением графического интернета, который был удобнее и не требовал навыков программирования. Сегодня осталось лишь 1200 узлов, причём активных пользователей, вероятно, ещё меньше. На российском сайте FIDO-подвижников периодически появляются сообщения о закрытии узлов.

Замедление работы мессенджеров и соцсетей заставило часть аудитории задуматься об альтернативных способах связи. В сети возникли шутки о том, что зумеры вот-вот изобретут FIDO заново. Из 1200 мировых нод 390 находятся в российском сегменте.

Честно говоря, она мертва. В лучшем случае — полумёртвая. Остались отдельные энтузиасты, но их очень мало. Технология старая, и в современном мире она практически неработоспособна.

Главная причина — она никогда не была user-friendly в сегодняшнем смысле. Понятия Plug&Play тогда не существовало. Компьютеры были у гиков, а для них настройка не представляла труда. Чтобы настроить FidoNet, нужен был уровень как минимум очень хорошего учителя информатики. Всё требует ручной настройки.

Не получится. Автоматизировать можно многое, но сама архитектура сети не позволяет делать разумные предположения о внешнем мире без ручной настройки узла. Были попытки, но они работали плохо.

Ей всё равно. Она работала под разными версиями DOS, Windows, OS/2 и Linux. Но сейчас просто запустить бинарники не выйдет — они ругаются или зависают. FidoNet — это не одна программа, а минимум три разные, которые нужно заставить работать вместе.

Будет та же проблема. FidoNet требует огромного количества знаний о внешнем мире: с кем соединён, в какое время звонить. Эту информацию компьютер сам не может взять — её нужно вносить вручную.

Первое — она не user-friendly, значит, много людей не затянешь. Второе — там вообще не было понятия конфиденциальности или анонимности. В nodelist публиковались фамилии, телефоны — куда звонить. Без этого нода не работает.

По словам Полякова, переход в FidoNet для «товарища майора» будет огромным плюсом. «Мы сразу все будем с номером телефона и адресом на лбу». Государство может слушать, но мешать общению по сетевым технологиям не сможет — сеть найдёт обход. Однако майор может просто прийти к сисопу домой.

Приватность была условной. Сообщения шли в открытом виде. Можно было наложить шифрование, но никто не заморачивался. Плюс FidoNet в полной децентрализации — ни один узел не зависит от другого, они просто договариваются пересылать данные.

Попробовать можно. Но я не видел, чтобы ИИ написал что-то сложнее «Hello World», и оно потом работало без правок. Когда ИИ не хватает информации, у него начинаются галлюцинации. Он просто придумывает что-то по аналогии и подменяет этими галлюцинациями реальный мир. Тогда сеть встанет, и каждый узел придётся разбирать вручную.

Она зависела от модема. При 14400 бит/с — максимум 1638 байт в секунду. Сообщение должно было пройти несколько узлов по очереди. Сейчас на оптоволокне скорость была бы выше, но всё равно ограничена промежуточными узлами.

Да и раньше пересылали. Файл мог 3–4 часа бегать по сети. В теории технологию можно использовать, но пришлось бы так сильно допиливать, что она перестала бы быть FidoNet.

Выбор не так велик. Поляков отмечает, что в 90-х весь контент, который сейчас в Даркнете, был в открытом интернете. Он приводит цитату Марка Твена: «Цензура — это то же самое, что сказать взрослому мужчине, что он не может есть стейк, потому что его не может прожевать младенец». По его мнению, логичнее не давать стейки младенцам, чем запрещать их совсем.

Как только государство начало блокировать технологии, появились средства обхода. Сейчас есть протоколы, менее подверженные контролю: I2P, Yggdrassil, Mycelium. Они используют децентрализованную архитектуру, где установить факт общения почти невозможно.

Она взлетела. Например, Briar использует Wi-Fi и Bluetooth. Нет интернета — ищет других пользователей в радиусе 25–30 метров. Но у неё проблема с энергопотреблением и самоинтерференцией при массовой ретрансляции.

TOR — отдельная история. Через саму сеть TOR сайт или пользователя не вычисляют. Посадки были, но всегда через мета-информацию. Контролировать входы и выходы можно, но если ты уже внутри — анонимность работает.

Дело не в том, что скрывать нечего, а в том, что это не их дело. Кто-то скажет: «Я честный, мне скрывать нечего». Тогда повесь камеру дома, и пусть она передаёт в онлайн всё, что у тебя делается 24/7. А я не хочу быть публичным.

Roblox себя уже дискредитировал. Но сетевых игр, где можно общаться без контроля, — тысячи. Однако, как только аудитория становится массовой, возникают вопросы. Вот LinkedIn заблокирован, хотя его вредоносность не ясна.