Почему мамы рано возвращаются на работу после родов

Возвращение на работу вскоре после рождения ребенка перестало быть редкостью. Согласно данным прошлого года, 55% матерей либо досрочно прекратили отпуск по уходу за ребенком, либо изначально не использовали его полностью.

Государство продолжает выплачивать пособие по уходу за ребенком до полутора лет даже при раннем выходе на работу. Однако для большинства семей эти средства служат лишь дополнительной поддержкой.

Максимальная сумма пособия по беременности и родам достигает 956 тысяч рублей за 140 дней отпуска при рождении одного ребенка. В случае осложненных родов выплата увеличивается до 1 миллиона 65 тысяч рублей, а при многоплодной беременности — до 1,3 миллиона рублей.

Несмотря на кажущуюся значительность, эти выплаты часто не компенсируют потерю заработка. Для высокооплачиваемых специалисток полуторагодовой перерыв означает не только финансовый ущерб, но и отставание от профессиональных тенденций. В динамичных отраслях с регулярным обновлением технологий возвращение после декрета может столкнуть женщину с совершенно изменившейся рабочей средой.

И дети, и работа

Экономические факторы — не единственная причина. Как отмечает руководитель оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой, произошел и ценностный сдвиг.

— Кризисные явления в экономике и отсутствие определенной стабильности в стране сказываются на психологии людей. Стабильная, хорошо оплачиваемая работа с комфортным коллективом зачастую перевешивает в ценностной шкале те блага, которые гарантирует государство (декретные выплаты, отпуск по уходу за ребенком).

Таким образом, отказ от декрета в традиционной экономике является симптомом системных проблем. Государству необходимо обеспечить стабильность, позволяющую женщинам уходить в отпуск по уходу за ребенком без рисков для карьеры.

Эксперт также затронул тему платформенной занятости, где социальные гарантии практически отсутствуют.

— Платформенная. И в ней возникает еще более острая проблема, связанная с социальными гарантиями. Сейчас в России насчитывается 15 миллионов самозанятых, и их число продолжает расти. Сфера услуг практически полностью охвачена этой моделью. Более 5 миллионов человек заняты через цифровые платформы (таксисты, курьеры, клинеры).

Обороты в этом секторе колоссальны, и он выступает драйвером роста ВВП. Однако для платформенно занятых до сих пор не существует механизма формирования декретных выплат и права на отпуск. Экономика уже огромная, а социальные гарантии в ней отсутствуют.

Относительно возможности защиты прав самозанятых Неживой подчеркнул роль профсоюзов.

— Профсоюзы, конечно. Профсоюз — это коллективный представитель работающих людей. Будь то классическая занятость по Трудовому кодексу или платформенная. Вопрос в том, что для платформенной пока даже не сформирована правовая основа. Нет системы, которая позволила бы самозанятым иметь коллективного представителя. Вместо работодателя — огромное количество заказчиков.

На вопрос о рекомендациях женщинам относительно полного декрета профсоюзный лидер ответил осторожно.

— Мы, как профсоюз, не можем советовать женщине: «Откажись от работы, уходи в декрет, получай выплаты». Потому что мы понимаем реальную ситуацию на рынке. Если у женщины отличная работа, хорошая карьерная траектория, и она при этом совершила еще и социальный подвиг — родила ребенка или даже двух, — советовать уйти мы не можем. Мы знаем: когда она вернется, всё может оказаться печально. И эти выплаты, и отпуск могут не стоить тех потерь, которые она понесет, если карьера перестанет расти, а функционал займет кто-то другой.

Обсуждая кажущуюся неразрешимость ситуации, Неживой указал на культурные аспекты управления.

— Тут есть и другой аспект — сама культура управления. Она в России построена на персоналиях: кто-то на ком-то держится, и у них всё хорошо. А остальные — как расходный материал, который не берегут.

— Мы понимаем, почему женщины возвращаются досрочно, отказываясь от декретных выплат. Они боятся стать невостребованными. Чтобы они оставались нужными в нашей российской реальности, нам предстоит серьезно работать: не только дорабатывать правовые акты и менять структуру экономики, но и менять психологию работодателя.

— Экономика уже изменилась, а социальные механизмы не успели за ней. И если сейчас не выстроить правовые основы и культуру ответственности, ранний выход из декрета станет не выбором, а вынужденной стратегией выживания.

Через три года — другая реальность

Ксения Юркова, руководитель рекрутинговой сети «ПроРабота», объясняет причины новой ситуации на рынке труда.

«Мы живем в эпоху, когда профессиональные навыки устаревают за 2–3 года. Женщина, отсутствовавшая три года, возвращается в совершенно иную реальность. И дело здесь не в страхе увольнения, а в желании оставаться востребованным специалистом, не терять квалификацию и профессиональные связи. Изменилась система ценностей. Современные женщины, особенно в крупных городах, не мыслят себя исключительно в роли домохозяйки. Им важна самореализация, социальные контакты, карьерные достижения. Материнство стало частью многогранной жизни, где есть место и ребенку, и работе, и личным интересам. Кроме того, рынок труда стал гибче. Многие работодатели предоставляют возможность выбора гибкого графика, удаленки, проектной занятости».

Экономист Анастасия Горелкина, член совета директоров компаний «Азот» и «Сибирский деловой союз», согласна с тем, что женщины с наработанной экспертностью не могут позволить себе длительный перерыв.

«Это вопрос не только денег, но и профессиональной идентичности, страха потерять квалификацию в быстро меняющихся сферах», — говорит Горелкина. По ее словам, работодатели не должны видеть в этом только лишь «кадровый голод» или риски. Нужно создать условия, при которых женщина не застрянет на одном месте, а будет перемещаться между проектами, наращивая компетенции без потери в доходе.

«По сути, сегодняшний запрос от женщин — это запрос на предсказуемость и уважение. Они не хотят выбирать между ребенком и карьерой, между пособием и зарплатой. И бизнес, который сможет предложить им не просто рабочее место, а гибкую экосистему для развития (включая временные проекты, ротацию, частичную занятость с сохранением соцпакета), выиграет вдвойне», — отмечает экономист.