Сериал о людях с аутизмом открывает их внутренний мир
Это первый в стране многосерийный фильм, посвящённый людям с невербальным аутизмом. Премьера состоялась 2 апреля, во Всемирный день распространения информации об аутизме. Проект создан при поддержке Института развития интернета, съёмки проходили в Москве, Санкт-Петербурге и Самаре. Основными площадками для показа стали российские стриминговые сервисы.
Герои сериала — молодые люди с диагнозом «невербальный аутизм». Это означает, что они не разговаривают или используют для общения крайне ограниченный набор слов. Такая особенность часто сопровождается своеобразным восприятием действительности, сложностями в контроле движений и социальной адаптации.
В фильме они получили возможность выразить свои мысли с помощью планшетов. Этой методике их обучали в московской студии «Зеленое яблоко». Набранные тексты зритель видит на экране, а также слышит в озвучке профессиональных актёров. Роль чтецов исполнили Никита Кологривый, Юрий Колокольников, Александра Бортич, Светлана Иванова, Рузиль Минекаев и Алексей Онежен.
Режиссёром выступила Евгения Лёушкина, автор идеи — Семён Шомин, брат одного из героев. В проекте сочетаются документальные кадры и графические элементы, визуализирующие мироощущение персонажей. Экспертное сопровождение осуществлял Центр проблем аутизма.
Сериал включает шесть серий. Генеральный продюсер Жан Просянов сообщил, что авторы рассматривают возможность создания продолжения и полнометражной фестивальной версии.
Фильм начинается с монолога о чувствах, которые испытывают люди с аутизмом: «Вы когда-нибудь влюблялись? Помните, как это было в первый раз? ... Так же чувствуют себя люди с аутизмом, которые нуждаются в максимальной поддержке. Только в этом состоянии они живут почти всю жизнь».
Зритель знакомится с разными историями. Давид, 23 года, пишет книгу «Язычник из СССР» о человеке, который обожествляет Волгу. Его мама вспоминает, что в детстве он начал говорить, но затем утратил этот навык, а впервые «вышел на связь» текстовым сообщением лишь в 12 лет.
Пятнадцатилетний Захар рассуждает о смерти отца: «Я подумал, что он уехал в Хогвартс на мотоцикле... Хогвартс — это не место, а состояние. Хогвартс — это жизнь, которая имеет смысл». Для него это место, где теперь находится папа-«волшебник».
Девятнадцатилетняя Таня сравнивает себя с заброшенным городом: «Я и тюрьма, и пленник. И замок, и привидения в нём... Я не могу разрушить этот город, потому что я сама этот город». Она подчёркивает, что люди с аутизмом очень разные, но в целом не отличаются от остальных.
В фильме также звучат голоса родителей. Они делятся переживаниями о будущем своих детей, страхом оставить их одних и надеждой на лучшую жизнь. Один из отцов говорит: «У меня одна мечта: чтобы Денис ушёл раньше меня. ... я не хочу его страданий». Мать добавляет: «На что бы мы ни надеялись, ... оставлять их в этом мире без нас — это преступление».
После специальных показов состоялись обсуждения с авторами и экспертами благотворительной организации «Перспективы». Директор по внешним связям «Перспектив» Светлана Мамонова отметила, что главная ценность сериала — в создании диалога с обществом, которое часто боится людей с расстройствами аутистического спектра (РАС).
Однако она указала и на критику: фильм может создать иллюзию, что метод общения через планшет — универсальное решение для всех с невербальным аутизмом. На самом деле, коммуникацию нужно подбирать индивидуально, используя и другие средства.
Во время одной из дискуссий режиссёр Евгения Лёушкина, говоря о героях, упомянула «интеллектуальную сохранность», что вызвало резкое возражение учительницы, работающей с такими детьми. Сотрудники «Перспектив» в ответ подчеркнули, что нейроотличие не равно задержке развития.
Поднялся вопрос и о реальной инклюзии. По словам Мамоновой, социализация людей с РАС в обычные институты — школа, культура — идёт очень тяжело. Даже специализированные школы порой отказывают таким детям. Учителя в обычных школах часто не имеют инструментов для работы с ними, что ухудшает ситуацию для всех.
Отдельно обсуждалась проблема психоневрологических интернатов (ПНИ). Для некоторых семей, особенно где родители уже пожилые, а взрослый человек с аутизмом гиперактивен, ПНИ может казаться единственным выходом. Однако сегодня эти учреждения, по выражению Мамоновой, остаются «фабриками несчастья».
Благотворительница выразила надежду на реформу системы: «Это должны быть малокомплектные учреждения на 20–30 человек, а не „фабрика“ на тысячу». «Перспективы» ведут переговоры о создании в одном из петербургских интернатов инновационного отделения с домашней обстановкой.
В финале сериала показан петергофский дом социального обслуживания (ПНИ № 3), где проживает около тысячи человек. Для создателей фильма это была иллюстрация одного из реальных вариантов жизни, который, по их мнению, может постепенно улучшаться.
