Слова пленного Лыкова стали основой обвинения

Весной 2025 года в ходе крупномасштабного обмена пленными между Россией и Украиной (1000 на 1000) на родину вернулся Игорь Лыков. Будучи в плену, он дал развернутое интервью украинскому блогеру Дмитрию Карпенко, а после возвращения стал ключевым свидетелем обвинения по делу Ильи Трабера.

По материалам Следственного комитета, представленным в Басманный суд для ареста Трабера в июне 2026 года, обвинение в убийстве депутата и предпринимателя Александра Петрова (застрелен в 2020 году под Выборгом) во многом опирается на рассказы Лыкова. Вместе с Трабером под стражей оказались его многолетний партнер Владимир Даниленко и два уроженца Дагестана.

Лыкову 60 лет, он уроженец Гудермеса, не имеет высшего образования, в анкете числятся многочисленные судимости. Сейчас он военнослужащий-стрелок. В интервью Карпенко он подробно рассказал о своем прошлом: четыре ходки, кражи, драки, лагеря. При этом Лыков постоянно оправдывается, заявляя, что его подставляли или он оказывался крайним.

В беседе Лыков вспоминает знакомство с Даниленко в 1987 году в ярославской колонии, где тот был «смотрящим за бараком». По просьбе Даниленко он избил оперативника. Спустя 27 лет Даниленко нашел его через интернет, извинился и пригласил в Москву, представившись человеком из ближайшего окружения Трабера.

Лыков стал одним из водителей в системе Трабера, выполняя также функции посыльного для деликатных поручений. По его словам, Даниленко предложил ему участвовать в устранении Петрова, но он отказался. Тогда Даниленко нашел двух дагестанцев — Султана и Саида (в деле фигурируют Алисултан Надирбегов и Саид Саладинов). Лыков утверждает, что встречал их, отвозил в ресторан «Рибай» на Казанской, видел обсуждение суммы 50 млн рублей и слышал разговоры о предстоящем убийстве.

В интервью блогеру Лыков неоднократно заявляет, что ненавидит Россию и не хочет туда возвращаться. Он говорит, что контракт на участие в СВО подписал с расчетом оказаться на украинской стороне. По его словам, он убил трех российских военнослужащих (лейтенанта, сержанта и рядового), а затем сдался в плен. В разговоре с сыном он просит прощения и предупреждает, что если сын пойдет на войну, то сам будет воевать против него на стороне Украины.

Интервью приобщено к уголовному делу: протокол осмотра видеоролика на YouTube-канале Карпенко датирован 2 марта 2025 года. Из почти трехчасовой записи следствие выделило фрагмент длительностью 10 минут 39 секунд, который непосредственно касается Трабера и Петрова. Остальная часть — личные откровения Лыкова — осталась за рамками материалов дела.

В мае 2025 года Лыкова обменяли, а в феврале 2026-го он дал показания следователю в Москве. Он повторил историю знакомства с Даниленко, работы у Трабера и предложения убить Петрова. На допросе он также описал встречу с дагестанцами в ресторане и сумму вознаграждения.

Личность Лыкова неоднозначна: его антироссийская риторика и признание в убийстве сослуживцев вызывают сомнения. Как стало известно, следствие проверяло эти заявления, но не подтвердило их. Возможно, Лыков оговаривал себя из чувства самосохранения. Тем не менее, показания именно этого человека легли в основу обвинения.

При обысках в загородных домах Трабера сотрудники задавали вопрос: «Хранится ли оружие калибра 7,62 мм, из которого совершено убийство Петрова?» Это показывает, что следствие целенаправленно ищет связь фигурантов с конкретным оружием.

На данный момент обвинение против Ильи Трабера, Владимира Даниленко и двух дагестанцев строится главным образом на словах Лыкова. Несмотря на всю противоречивость его биографии, именно этот фрагмент его рассказа стал решающим для уголовного дела.